— Кель-рода моего Круга сторожат могилы Братьев, — тихо ответила Морвейн. — Мы когда-то избрали эту ношу, и потому… у наших Восходящих есть привилегии. Я не должна говорить с вами об этом, но для нео моего Народа, прошедших испытания, в туманных октагонах открыт прямой путь. Мы с Таларом стрелой прошли сквозь кровавый Туман. И мне ведомо, что не одни мы вытянули этот жребий…
Получалось, что Вечность все-таки слегка подыгрывали тем, кто к ней лоялен, по меньшей мере обеспечивая легкие пути. Простая логика говорила, что существуют и иные секреты, позволяющие избранным быстро и безболезненно миновать Чертоги Ожидания и Испытаний. Просто их держат в секрете, доверяя только своим мертвецам… Тем не менее итог все равно был печален — Морвейн и Талар оказались в рабстве у душеторговцев, и, после сотни циклов в нем, она искренне ненавидела Небесный Трон.
— Понятно, — на скулах Винсента заиграли желваки. — А что скажешь насчет душ? Если Сигурд туда-сюда приносит твою Руну, а ты — своего брата, значит, это можно сделать и с другими?
— Механизм переноса не понятен, сеньорита, — добавил Минос. — Получается, возможен обратный переход? Можем ли мы… вытащить из Вечности другие души?
Морвейн медленно покачала, вновь прикладывая палец к губам.
— Это крайне опасно, — произнесла она тихо. — Пути Вечности доступны всем Восходящим, но Дом Норн хранит врата. Если нарушать их законы, последствия могут быть… непредсказуемыми.
— Но ты решила их нарушить.
— Клянусь Великими Древами, мне нечего терять, — Морвейн вновь улыбнулась. — Я поклялась служить Одному из Тысячи и лишь хочу исполнить предначертанное. Цена, что я плачу, не имеет значения…
— Значит, это возможно… технически. И если да, то как? Путем превращения Восходящего в Руну?
— Все, обращенное в Звездную Кровь, может перемещаться между Единством и Вечностью. В том числе и Руны-Существа, фламин.
— Так… просто? — Минос не мог сдержать удивления.
— Простота лжет, — ответила Морвейн. — Восходящий, доверивший свою душу рунному мастеру, рискует навсегда потерять свободу и превратиться в покорного раба. Немногие готовы на это.
— Но оно того стоит, не правда ли? Мы ведь уже выяснили, что тебя можно освободить, и ты превратишься из Существа в обычную Восходящую, причем без стигмата! Это же вторая жизнь — разве цена велика?
— Вы ничего не знаете о цене, — медленно покачала головой Заклинательница. Она как будто не хотела говорить, но мой прямой приказ вынуждал отвечать на поставленные вопросы. — В Единстве отсутствие стигмата — как горящее клеймо. И если Храм Вечности узнает, а у него много ушей и глаз…
— И что же будет, буря?
— Ты… пробовал уничтожить стигмат, рикс? — подняла на него взгляд Морвейн.
— Сеньорита говорит о санкциях Храма Вечности! — догадался Минос. — То есть любой, кто…
— Так предначертано! Тот, кто принесет душу из Вечности, станет Врагом Вечности, — уронила Морвейн. — За его голову, а может, и за весь его Народ Храм назначит цену — подобно тому, как Наблюдатель дает свои повеления. И все Восходящие Круга захотят его уничтожить. А если не смогут, из Храма выйдут те, кому это по силам…
Я вдруг понял, о чем именно она просила Белого Дьявола, умоляя его превратить ее в Руну, и на какой риск он пошел, выполнив ее просьбу. Что характерно, не предупредив меня — а именно моим телом он тогда пользовался — о возможных последствиях. И понял, как рискуем мы сами прямо сейчас, привечая Морвейн в своем фригольде, так как в любую минуту… Видимо, об этом же подумали и Минос с Винсентом, потому что первый заерзал, а второй бросил на меня тревожный взгляд.
— Но вы… и ваш брат… это значит, сеньорита, что вы…
— Да. Но пока я лишь Существо, до которого никому нет дела, — вдруг улыбнулась Морвейн. — В Единстве много странных Существ, фламин. И вряд ли Храм Вечности заинтересует одно из них. Но вы поняли цену. Клянусь Семью Древами, мы с Таларом готовы заплатить ее. Подумайте, готовы ли вы…
— А что насчет Оживления? — спросил я. — Ведь, получается, мы вскрываем стигмат и достаем из него душу, предназначенную Вечности. Не разгневает ли Небесный Трон такое… возвращение?
— Его душа не покинула Единство, а значит, пока не принадлежит Вечности, — спокойно ответила Морвейн. — Руны-Желания создал Искуснейший… и если Оживление отворяет гвоздь, никто не будет спорить с его волей. Нет, мой господин, никакой опасности в этом нет. Но… Если ты все еще желаешь оживить своего мертвого друга, лучше сделать это быстрее. Сейчас…
— Почему?
— Я… вижу… — поморщилась Морвейн. — Предначертанное — как грозовые облака, что идут на нас. И они уже близко, и ветер крепчает… Оживление требует много Звездной Крови, а мне…
Она запнулась, словно опять не желая говорить, но все же продолжила:
— … нужно будет восстановить свой запас для миссии, назначенной в Вечности.
— Значит, ты думаешь, что Белый Дьявол скоро подаст знак? — спросил я без обиняков.
— Да, мой господин. И потому нам лучше поторопиться…
