Древние капища располагались на возвышенных местах, мысах рек, иногда на островах окруженных болотами. Рыбаков, как пример приводит описание святилища на Благовещенской горе. Оно представляет полукруг глубоко вкопанных деревянных идолов, вплотную к подковообразному валу были выстроены длинные, также полукруглые в плане сооружения, с каркасом из массивных столбов, державших кровлю — длиной в шестьдесят метров.
Внутри во всю длину построены сплошные скамьи, в трех местах — кострища без очагов. Всего на эти скамьи могли усесться 200–250 человек. Помещение предназначено для пиров и братчин — неотъемлемой части языческого ритуала. «Заколов на дальнем помосте жертву, одарив и вознеся хвалу полукругу идолов, приготовив на рогатых кирпичах (найденных в раскопе) жертвенное мясо» люди принимались за пиршество, наверняка с обильным возлиянием пива или меда.
Типичное «требище» — место, где приносятся и потребляются жертвы. Отсюда глаголы «требовать» и «потреблять» объединенные первичной сущностью. А от того потребления слово «жрать» (жърати) — ритуальное поедании жертвы. От древних круглых капищ идут и слова «хоромы», «храм», круговая постройка «хоро» (коло) — коловрат, круг, хоровод.
Обычных домов на Благовещенской горе не было — на месте раскопа найдены осколки больших керамических сосудов, кубков, кости животных, подставки под вертела. Рядом со следами одного из глубоко вкопанных (95 см.) столбов-идолов найден ранее висевший на нем череп огромного медведя.
Праздничный календарь славян слагался из четырех солнечных фаз: зимнее солнцестояние, весеннее равноденствие, летнее солнцестояние (Купала). Осеннее равноденствие не праздновалось отдельно, а приурочивалось к празднику урожая (начало сентября).
Золотые времена для праславян Поднепровья это первые века новой эры вплоть до гуннского нашествия (Трояновы века). Тогда к ним почти вплотную подступила граница Римского мира. Днепровский рынок зерна стал важной частью торгового баланса империи, а в Поднепровье отмечены большие клады серебряных римских монет. Даже почти тысячелетие спустя в «Слове о полку Игореве» те времена вспоминаются как счастливые, в отличие от «времени Бусова» (конец 4 века н. э,).
На смену Зарубинецкой тогда приходит Черняховская культура. Б.Н. Рыбаков не считает её германской, отмечая, что появляется она за столетие до прихода готов в южно-русские степи и то, что германцы шли к своим родичам на Днестр, имея лишь косвенное отношение к Черняховской культуре.
(Замечу от себя, что эти территории всё же входили в державу Германариха).
У славян меняется погребальный обряд, на смену трупоположения в могилу (сначала в позе эмбриона, затем в вытянутом положении) приходит кремация — полное сожжение тела. Душе (жизненной силе) находят новое местожительство — небо (ирий), тоже, что и греческое «аэре» (небо, воздух), туда она поднимается вместе с дымом погребального костра.
Связано это с дальнейшим развитием земледелия и значением для него небесной влаги.
Тысячелетия назад захоронения в земле предков, означало, что они её охраняют и способствуют зарождающей силе земли, отсюда выражение «священная земля предков».
Новый обычай соединяет в себе «два в одном», так как прах покойного хоронили как ранее в земле.
Делали это в клошах — горшках для варева, конечная цель для обеспечения сытости. Каша и хлеб испокон веков были ритуальной пищей и обязательной частью жертвоприношения, даже сегодня — кутья (коливо). Так умерший предок содействовал урожаю, как в самые древние времена закопанный в земляном полу жилища охранял дом.
Обычное огненное погребение — круг около десяти метров в диаметре, при толщине слоя золы в 30–40 см. «Cradda» (санскр.) — священная жертва в честь мертвых. Огненный круг — алтарь был окружен круговым рвом (ширина 20 см., глубина 50 см.), огорожен плетнем и обложен соломой.
Радуница (родница) проводилась на двенадцатый день после погребального костра.
С приходом в шестом веке в степи новых кочевых тюркских орд переселение славян на Балканы приостановилось и возобновилось расселение на север и северо-восток — в земли балтов и финно-угров, просторы редко населенных лиственных лесов с постепенной ассимиляцией аборигенов.
Мирный симбиоз пришлых земледельцев с местными охотниками виден на примере курганов Верхнего Поволжья. Там устойчиво сочетаются два вида погребений, С распространением христианства вновь преобладают захоронения в земле. Рыбаков отмечает, что девочек и старух хоронили очень скромно, девушек и молодых женщин в богатом подвенечном уборе.
Покойников на кладбище везли на санях, а хоронят уже в гробах (домовинах). Ежегодное поминание всех умерших проходило в радуницу (родительский день). На жальниках (кладбищах) зажигали костры из соломы, под погребальный плач и причитания — «кликание мертвых».
Загодя пекут блины, пироги, варят мясо, студень, другую еду, со всеми этими яствами отправляются на погост. Бабы поднимают там невообразимый плач и рев на голоса с причитаниями и завываниями.