Чужие надрывные крики не могли заглушить настойчивого шепота в голове: «Это все ты виноват, Гарри. Тебе следовало давно исчезнуть, Гарри! Исчезнуть, исчезнуть, исчезнуть!» Ноги упорно несли его в сторону друзей — ему нужно было сделать все, чтобы до того, как он окончательно потеряет контроль над собой, они были в безопасности и как можно дальше отсюда. Инкарцеро от соприкосновения с тьмой мгновенно превратилось в бесполезные тряпичные ошметки. Ребята застыли чуть поодаль, не решаясь подойти к нему, и испуганно оглядывались по сторонам. Дамблдора, на удивление, в комнате не оказалось, а вместе с тем и тех двоих молодых последователей, видимо, они сбежали, как только поняли, что дело дрянь. Обугленное тело Грюма не подавало никаких признаков жизни и подросток резко осознал, что своим заклинанием убил человека… второй раз в своей жизни… Он действительно становился монстром…
— Уходите отсюда…живо…пожалуйста…
— Мы не оставим тебя, Гарри! Пойдем вместе?!
— Нет… Невилл уведи ее, я… — Он смутно видел, как Лонгботтом кивнул на его сбивчивую речь и тихим голосом произнес:
— Мы позовем на помощь. Ты только дождись, Гарри. Слышишь? Обязательно нас дождись! — Две фигуры поспешно скрылись в дверном проеме и юноша судорожно выдохнул. Теперь все…
Он стремительно проваливался во тьму, понимая, что больше не способен контролировать свое сознание — в этом не было абсолютно никакого смысла. Больше ни в чем не было смысла. Стало так легко и просто, словно все печали и переживания разом покинули его, оставив вместо себя сплошное равнодушие. Тело двигалось само по себе вопреки его желанию, полностью подчиняясь воле чужого осколка души. Где-то на краю разомлевшего сознания, мелькнул знакомый образ мага с пепельными волосами и насмешливым взглядом, который всего лишь на минуту заставил его сердце встрепенуться и потянуться к тому. Но порыв быстро сошел на нет и рассыпался мириадами тусклых звезд, которые заботливо поглотил мрак.
— Прости, Себастьян, — тихо прошептал Гарри, осознавая, что того здесь попросту не могло быть. Внутри самого себя ему уже никто не сможет помочь, а, значит, ему больше незачем сражаться. Умиротворение — он так долго его хотел и теперь, наконец-то, его получил. Немного жаль… но это сожаление пустое и скоро пройдет.
— Усни, Гарри. — Заботливо предложил подростку вкрадчивый голос за спиной, и ледяные костлявые руки крепко обняли его за плечи, ввергая парня в знакомое чувство обреченности. Глаза предательски слипались, и он окончательно сдался, проваливаясь в такую уютную темноту.
***
Себастьян сидел в роскошно обставленной гостиной и невидящим взором смотрел перед собой. Время застыло, а вместе с ним, казалось, замерла и жизнь вокруг него. Их небольшой отряд, чудом переживший нападение мракоборцев без потерь, заседал за круглым столом, словно рыцари короля Артура. Все переглядывались между собой, но разорвать царившее в помещение молчание никто так и не решился. Каждый думал о своем, но всех без исключения заботил только один вопрос, как спасти Поттера из лап старого интригана? Экриздис медленно сжал ладони в кулаки до побелевших костяшек: он должен был предвидеть подобный расклад, но настолько зациклился на собственных неожиданных чувствах, а в итоге поплатился за это Гарри. Блэк, сидевший рядом с ним, устало вздохнул и уронил лицо в мозолистые руки, не скрывая своего плачевного состояния. Целый день, тот рвал и метал, порываясь сию минуту мчаться следом за крестником и только усилиями Снейпа того все-таки удалось привести в чувства. Нельзя было действовать импульсивно: как бы им всем не хотелось поскорее спасти парня, но без плана их импровизированная деятельность могла сыграть против них. Зельевар залечивал раны отряда, полученные в бою, и пытался всех кое-как утешить, взяв на себя роль этакой жилетки для слез. Сам же Экриздис не в состоянии был кого-то утешать и только молча бродил по коридорам своего замка, словно привидение. Странно, но для него своеобразной поддержкой стали друзья героя, которые постоянно ходили за ним хвостиком, тактично приотставая на пару шагов позади. На его раздраженный и отнюдь невежливый вопрос: «Какого книззла вы за мной таскаетесь?», Малфой с невозмутимым видом заявил, что «так хотел бы Поттер». Поттер…везде этот проклятый Поттер! Гарри… Куда бы он не подался — постоянно натыкался на образ зеленоглазого подростка, заботливо сотканный из нитей-воспоминаний, которые вплелись в его яство и, видимо, уже стали неотъемлемой частью того. Душевные разговоры на крыше и ехидные препирательства, случайные и нет касания, тренировки и поцелуй в зале — Себастьяну не хватало этого, словно воздуха и он медленно задыхался от злобы на самого себя и чувства глухого отчаяния. Парень делал его слишком уязвимым, слабым, человечным и… в тоже время живым, нужным, частью чего-то большего, чем просто осколком замкнутого темного мира, состоящего сплошь из заключенных и неупокоенных духов.
