— Кажется живой, — сдавленно пробормотал мужчина, приподымаясь на руках. Растрепанные волосы, испачканное в саже лицо и помятая одежда — от одного вида аристократа его пробило на безудержный смех. Темный маг поначалу такого веселья не разделял, но, понаблюдав за ним пару минут, тоже рассмеялся. Они хохотали, как сумасшедшие, сжимая друг друга в объятиях. У них все получилось! Можно было спокойно вздохнуть. Призраки прошлого были похоронены на морском дне вместе с Амеландом.
В лесу было тихо и прохладно. Они неспешно брели куда глаза глядят, обмениваясь шутками и колкостями. На душе впервые было так радостно и легко.
— Что будет теперь?
— Не знаю, для начала не мешало бы найти выход из этого леса.
— Я думал, что ты неплохо ориентируешься на местности. Сам я страдаю топографическим кретинизмом! — честно и немного смущенно признался Поттер. Экриздис насмешливо фыркнул, мол неудивительно. Обогнув его, тот внимательно пригляделся и бодрым шагом поспешил к каким-то кустарникам. Парень с улыбкой наблюдал за попыткой мужчины казаться неотразимым в его глазах.
— Смотри, там какая-то дорожка. Иди скорее сюда!
— Гарри, осторожно! Сзади! — закричал внезапно выбежавший из-за дерева Сириус, со всех ног бросаясь в сторону крестника, в которого уже летела Авада. Поттер в оцепенении наблюдал, как зеленый луч несется на него, и как на пути заклинания вырастает, подоспевший к нему первым Экриздис. Он на секунду забыл как дышать. Как же так! Ведь все было так…
— Нет! — Гарри, казалось, что его голос звучал везде, когда он увидел, как мужчина, сраженный магией, медленно заваливается на землю. У него ушло несколько секунд, чтобы опуститься рядом с ним, и в ярости запустить в Дамблдора ответное непростительное заклинание. Морщинистое лицо исказилось в злобной гримасе. Он ни секунды не сомневался, что директор увернется от Авады, но, похоже, не только герой захотел поквитаться с тем. Вторая зеленая вспышка подло ударила старику в спину. Ему было плевать, кто именно выпустил заклинание — теперь с Альбусом Дамблдором было покончено. Поттер дрожащими руками попытался найти пульс у лежавшего без каких-либо признаков жизни Себастьяна. Еле ощутимые удары под кончиками пальцев, заставили парня вздрогнуть.
Рядом с ними присел Снейп, который после короткой диагностики скомандовал:
— В Мунго! Живо.
Комментарий к Часть 12
До конца следующей недели выйдут две последние главы.
========== Часть 13 ==========
Гарри сидел у кровати Себастьяна сутками напролет, не обращая внимания на уговоры окружающих хоть немного отдохнуть. Его внешность никогда не была ослепительно-чарующей, но сейчас выглядел он откровенно ужасно: с бледной кожей, осунувшимся лицом и яркими синяками под глазами. Настроение по шкале до десяти стабильно ошивалось где-то на отметке «ноль», все чаще переходя в минус.
Когда, заявившийся в Мунго, Фадж потребовал, чтобы мальчик-который-выжил отправился с ним в Аврорат для дачи показаний, то он, бросив на него леденящий душу взгляд, процедил, что «если господин Министр не исчезнет с поля моего зрения на счет три, то Авада будет не самым страшным заклятием, которое я в вас брошу». Его темная аура, на секунду взметнувшаяся по комнате черным, как смоль, пламенем, заставила толстяка принять единственное верное решение, и тот поспешно ретировался «подальше от сумасшедших». Поттер и не отрицал, что последнее время медленно сходил с ума, не зная, как спасти Себастьяна.
Третью неделю, Гарри, словно верный пес, дежурил возле мужчины, не смыкая глаз, и глотал флаконами Укрепляющее зелье, которое почти не действовало на него. Снейп только недовольно мотал головой на все это и вместе с крестным уговаривал его хоть немного отдохнуть, потому что они беспокоятся. Парень прекрасно понимал их заботу и был благодарен им за это, но поделать с собой ничего не мог — стоило хоть на секунду прикрыть глаза, как перед взором возникало бледное безжизненное лицо Экриздиса. Спать он попросту не мог.
Блэк от безысходности все чаще злостно разглагольствовал о том, что бывший лорд дементоров не стоит подобных страданий, но осекся, увидев шальной взгляд крестника, который коротко и веско заявил: «Стоит!» Бродяга лишь обреченно вздохнул и, подойдя к больному, сказал, что «если ты умрешь и оставишь его одного — я найду тебя на том свете, и снова убью». Парень горько улыбнулся в ответ, стараясь не думать, что будет, если Экриздис действительно умрет. Он себе этого никогда не простит.
