Целитель Сметвик, который каждый день приходил на осмотр и тщательно проводил диагностику состояния пациента, долгое время не решался начать с ним серьезный разговор. Пожилой мужчина утешающе положил ему руку на плечо и сказал, что шансы на то, что Себастьян выживет есть, но очень маленькие. Почти несущественные, все-таки от Авады еще никто, ну кроме самого Поттера, не спасался. И предупредил, что даже если тот очнется, то с большой вероятностью потеряет память и никого не вспомнит. Гарри, услышав столь неутешительные прогнозы, закусил губу изнутри, чтобы боль заглушила рвущиеся наружу всхлипы. Пусть не помнит, но только живет. Судьба всегда ставила его перед нелегким выбором. Целитель сочувственно покачал головой и ушел.
В палате царил уютный полумрак. Внезапно Поттер, так и не сомкнувший глаз после разговора с врачом, услыхал тихий вздох, раздавшийся со стороны кровати. Сначала он подумал, что ему показалось и это просто игры уставшего разума, но звук не только повторился, но и стал громче. Пары минут хватило, что подорваться с места и, чудом не задев ничего, встревоженно склониться над бывшим лордом дементоров. Сердце на мгновение замерло в груди, словно боялось сделать следующий удар.
Экриздис посмотрел на него сонными прищуренными глазами. Очнулся! Гарри ощутил, как его накрывает волной нереального облегчения, смешанного с горестным предвкушением. Что если мужчина его не помнит? Тогда произойдет крах всего.
— Себастьян, — тихо позвал парень. Спрашивать было очень страшно, но: — Ты меня помнишь?
— Тебя забудешь, Гарри, — еле слышно ответил тот и даже попытался улыбнуться. Поттер на секунду прикрыл глаза, мысленно вознося благодарность троице великих магов за это, без сомнений, чудо. — Где это я?
— В Мунго. Дамблдор попал в тебя Авадой, когда ты… прикрыл меня собой. Ну зачем ты бросился под заклятие, придурок?!
— Ты в этот раз точно бы не выжил.
— Ага, а ты решил почувствовать себя героем? Это вообще-то мой статус!
— Обойдешься, тебя разжаловали, ходячая катастрофа.
— Тебя кстати тоже, мистер-уже-не-лорд-дементоров!
Легкий обмен колкостями наполнил сердце невероятной радостью и облегчением. Целитель, которого позвал Поттер, не обращая внимания на просьбы Себастьяна этого не делать, не мог поверить своим глазам и заявил, что маг явно родился под счастливой звездой. Небольшая диагностика показала, что нарушенная Авадой аура начала постепенно затягиваться и пациент отделался по факту легким испугом. Почему-то Гарри был уверен, что без участия Морганы здесь не обошлось. Глаза Экриздиса на мгновение потемнели, когда Сметвик предупредил, что ближайшие три месяца колдовать тому нельзя ни под каким предлогом, а в дальнейшем будет видно, восстановиться ли магия. Парень осторожно сжал руку мужчины и заверил, что «все будет нормально и ты по-прежнему величайший темный маг Британии». Тот лишь скривил губы, и, ничего не сказав, отвернул голову в сторону окна. Говорить о том, что временная потеря магии не так страшна, как потеря жизни, он не стал.
Себастьян поправлялся медленно, но без каких-либо сложностей. Чета визитеров в лице их бывшего маленького отряда обивала пороги палаты, таская тому всевозможные фрукты и цветы, которые не было уже куда ставить. Мужчина значительно повеселел, когда целитель заявил, что магия постепенно возвращается к нему, а, значит, сквибом тот не стал. Поттеру казалось, что после всего пережитого за последнее время, в нем вновь заиграла яркими красками жизнь. Мечты, задвинутый далеко мечущимся от переживаний сознанием, вновь заполнили голову своими сказочными миражами. Лишь бы все сбылось.
Экриздис чинно расхаживал по коридорам, опираясь на него рукой, и беспрерывно жаловался на неподобающие условия содержания и невкусную еду. Парень закатывал глаза, поражаясь занудству бывшего аристократа, которому на завтрак подавай трапезу исключительно в столовом серебре и при зажженных свечах. Тот зачастую вел себя, как капризный ребенок, хотя подросток был уверен, что темный маг просто дурачится. Когда вечером он вернулся с подносом еды, заботливо приготовленной Добби, то застал мужчину задумчиво смотрящим в окно. В такие моменты, юноша вспоминал, что тому где-то около шестисот лет и это чертовски много.
— О чем задумался?
— О будущем, — спокойно ответил Экриздис, упираясь руками в подоконник. — Я больше не лорд Азкабана и теперь не бессмертный.
— Это не отменяет того факта, что ты самый могущественный маг современности. А что касается твоей смертности… Мне казалось, что ты устал от вечной жизни или не так?
— Устал. Если честно, то я попросту не знаю, что мне делать дальше. Я так хотел избавиться от проклятия, что абсолютно позабыл о том, что ничего не знаю об этом мире. К тому же здесь у меня нет ни друзей, ни родственников.
— А я, Сириус, Снейп и остальные ребята? Или мы уже для тебя не друзья?
