Рапунцель без башни полностью

Диана твердо покачала головой. Она открыла блокнот, нашла ту самую страницу — уголок был загнут, адрес обведен жирно, почти прорвав бумагу. Она показала его Сурешу. "Сюда, пожалуйста, Суреш. Yahan, kripaya. Это… bahut zaroori hai. Очень важно. Старый Дели. Рядом с Чандни-Чоук." Она указала на строчку.

Улыбка мгновенно сошла с лица Суреша. Его черты стали серьезными, в глазах мелькнуло беспокойство, тень предостережения. "Старый Дели, мадам? Purani Dilli? Очень… bahut zyada оживленно. Bheed hai. Много-много народа. Очень тесно. Очень шумно." Он помолчал, изучая ее лицо. "Apna bag sambhal ke rakhna. Сумку крепко держите. Кошелек, телефон — внутрь. И… jaldi wapas aana. Возвращайтесь быстро. Не задерживайтесь долго. Gharam jagah hai wahan. Место… горячее." Он подчеркнуто постучал согнутым пальцем по рулю. "Поняли, мадам? Быстро."

Диана кивнула, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя. "Горячее место. Еще раз. Что это значит? Опасное? Политически напряженное? Или просто… очень людное и хаотичное?" "Поняла, Суреш. Быстро. Спасибо." Она села в машину, крепче прижав к себе небольшую сумку через плечо, куда переложила самое ценное. Блокнот был внутри. "В бой."

Его предупреждение не театральное. Оно искреннее. Он беспокоится. Это пугает. Что я делаю? Лезу одна в самое сердце старого города, в "горячее место", по смутной наводке. Это безумие? Наверное. Но я не могу остановиться. Не сейчас. После всего пройденного. Я должна найти Маниша. Это следующий виток. Страшно. Очень. Но назад пути нет.

Путь в Старый Дели был погружением в еще более концентрированную, почти первобытную сущность города. Узкие улочки сжимались, как горло бутылки. Воздух густел до состояния сиропа:

Тяжелый, дурманящий аромат молотых специй — кардамона, корицы, гарам масала — висел облаком над лавками.

Сладковатый, маслянистый дым от жареных во фритюре джалеби и самос.

Едкий запах кожи и краски из открытых мастерских.

Тяжелый, приторный парфюм цветочных гирлянд, продаваемых для храмов.

И резкая, неоспоримая, пронзительная вонь неочищенных сточных канав, прорывающаяся сквозь все остальные запахи.

Люди. Их было не просто много. Это было человеческое море. Плотный, непрерывный, неостановимый поток тел, заполняющий каждый сантиметр тротуаров, сливающийся с проезжей частью, лавирующий между машинами, авторикшами, велосипедами, запряженными повозками. Диана чувствовала себя крошечной щепкой, которую несет этот бурлящий, шумящий, пахнущий поток. Ее сумка была крепко прижата к груди, блокнот внутри ощущался твердым углом. "Не отстать. Не потеряться. Идти."

Они выехали к краю знаменитого лабиринта базара Чандни-Чоук. Суреш остановился, где мог, высунулся из окна, указал на узкий, темноватый переулок, отходящий от главной рыночной артерии. Оттуда несло особенно густым запахом кардамона и жасмина, смешанным с пылью веков. "Там, мадам. Wahan. Дом с синей дверью. Neela darwaza. Видите? Синяя дверь." Он указал пальцем. "Я подожду здесь. Yahan rukunga. Ровно здесь. Вы видите машину? Вот тут." Он постучал по крыше. "Не долго, хорошо? Jaldi aana. Быстро. Место… bahut gharam. Очень горячее. Поняли?" В его глазах читалось неподдельное беспокойство, он нервно постукивал пальцами по рулю.

Диана кивнула, открыла дверь. "Спасибо, Суреш. Я быстро." Она вышла на тротуар. Тень сомнения, холодная и липкая, скользнула по ее недавно обретенной уверенности. "А если он уедет? А если я не найду? А если это ловушка?" Пыль сразу же защекотала ноздри, заставила чихнуть. Где-то надрывно кричал продавец. Над головой сплеталось гнездо из электрических проводов — толстых, тонких, старых, новых, свисающих петлями, — настоящая смертельная паутина. Она сделала первый шаг в переулок, огибая груды мешков с пряностями, деревянные тележки, сидящих прямо на земле стариков, играющих в карты. Поток людей был непрерывен. Ее толкали, задевали. Внутренний свет, тот самый, мерцал неровно, как пламя свечи на сильном, пыльном ветру. Но она продолжала идти. Шаг за шагом. Глаза искали синюю дверь. Навстречу Манишу. Навстречу следующему, решающему шагу своей саги. В самое сердце древнего индийского ада — и, возможно, к ключу от неведомого рая. Дели только начал свою огненную плавку ее души, и тигель раскалялся докрасна. "Идти. Просто идти. Шаг. Еще шаг. Синяя дверь. Она должна быть здесь."