Рапунцель без башни полностью

Весь этот калейдоскоп двигался в безумном, хаотичном, но удивительно слаженном танце на грани аварии, подчиняясь неведомым, но строгим правилам. Суреш виртуозно лавировал, втискиваясь в немыслимые щели между автобусами и грузовиками. Он постоянно давил на клаксон — характерная последовательность: длинный гудок, два коротких. Иногда он резко выкрикивал что-то на хинди в окно, вероятно, ругательства или предупреждения. Диана вцепилась мертвой хваткой в ручку над дверью. Ее глаза широко открыты, пытаясь зафиксировать, осмыслить этот поток образов:

Мальчишки в синей школьной форме, гоняющие тряпичный мяч на растрескавшейся, пыльной обочине. Криккет. Игра жизни посреди хаоса.

Женщины в ослепительно ярких сари, несущие на головах медные кувшины с водой или огромные связки хвороста. Их движения были удивительно грациозными, несмотря на тяжесть ноши.

Бесчисленные лавки, лотки. Особенно запомнились лавки специй: горы огненно-красного порошка чили, солнечно-желтой куркумы, палочки корицы, стручки кардамона, бутоны гвоздики — ароматная, яркая вселенная вкуса.

Красные песчаниковые стены могольских руин, покрытые замысловатой резьбой, стоящие рядом с уродливыми серыми бетонными коробками новостроек и кричащими рекламными щитами. Временные слои, наложенные друг на друга.

Диана чувствовала себя одновременно крошечной песчинкой в этом гигантском, бурлящем муравейнике и оголенным нервом, подключенным к мощнейшему источнику чистой, необузданной, кипящей жизни. "Это не Европа. Это другая планета. Другая частота вибраций. Здесь жизнь бьет ключом, невзирая ни на что. На грязь, на жару, на тесноту. Она просто… есть. Мощная, неукротимая. Мой покой был иллюзией? Или это испытание?"

Пыль щекочет горло. Глаза слезятся не от эмоций, а от смога. Пальцы немеют от того, что так крепко держусь. В висках стучит — то ли от шума, то ли от напряжения. Жарко. Очень жарко. Пот стекает по спине под легкой блузкой. Хочется закрыть глаза, заткнуть уши, свернуться калачиком. Но нельзя. Нужно видеть. Нужно впитывать. Это часть пути. Самая трудная пока.

Отель «Грин Хавен» действительно оказался оазисом. За высокими воротами — тихий дворик с журчащим фонтаном в центре. Буйная зелень манговых деревьев и каскады цветущих бугенвиллий создавали тень и прохладу. Пение птиц заменяло городской гул. "Дыхание. Можно дышать."

Регистрация прошла быстро. Ее комната на втором этаже была благословенно прохладной — кондиционер работал на полную мощность. Диана бросила рюкзак и небольшую дорожную сумку на кровать. Подошла к окну. Вид открывался не на сад, а на узкую боковую улочку:

Балконы соседних домов, завешанные бельем всех цветов радуги.

Паутина бельевых веревок, перекинутых между домами.

Лес спутниковых тарелок на крышах и стенах.

Пыльный плющ, упорно карабкающийся по ржавой решетке балкона напротив.

Снизу доносился приглушенный, но постоянный гул города — басовитый, нерушимый фон. Диана глубоко вдохнула. Воздух в комнате был чистым, охлажденным, но сквозь щели окна пробивались запахи: все та же пыль, сладкий аромат жасмина с чьего-то балкона и едкий дым от где-то жарящихся самос. "Дели здесь. Он проник внутрь. Он внутри меня теперь. Как я буду спать под этот гул? Как я найду здесь то, что ищу?"

Тишина отеля — обманчива. Это не тишина покоя, как у моря. Это тишина форпоста, осажденной крепости. Шум города — осаждающая армия за стенами. Кондиционер гудит, пытаясь отвоевать пространство у жары. Я стою у окна и чувствую, как адреналин, накачавший меня в аэропорту и в машине, начинает уходить. Остается усталость. Глубокая. И осознание: я здесь. В Индии. В Дели. И это только начало.