В этом был резон, и путешественники вернулись в посёлок у подножья скального массива, надёжно скрывающего военную базу Торгового города. Деревня эта оказалась покинута, как и город, оставленный ими недавно. Однако здесь не было следов насилия и разорения, как не было следов монстров. Создавалось впечатление, что жители просто в один "прекрасный" миг встали и одновременно ушли в неизвестном направлении, оставив свои дома незапертыми, а вещи брошенными.
Исследователи переходили из дома в дом, и везде видели одно и то же – тарелки с засохшей едой на столах, одежда и утварь брошенная таким образом, будто людей занимавшихся этими вещами куда-то срочно позвали, невостребованная обувь, выставленная по-деревенски за порог. И везде жалобно мычащая, ржущая, хрюкающая скотина, запертая в обиталищах устроенных для неё людьми. Леса бросилась освобождать несчастных животных, многие из которых успели околеть от голода.
Странно, такого не было в посёлках разорённых людьми или монстрами. Но это не было похоже и на то, что случилось в Торговом городе. Не было засевших в домах "удильщиков", не было следов порталов, открывающихся в глубине домов, не было признаков уборки помещений и улиц призраками убиенных местных жителей.
Когда вернулись в деревню, солнце уже клонилось к закату.
– Может, пойдём в крепость завтра? – робко спросила Леса, уставшая после долгого перехода.
– Отличная мысль! – поддержал её Механикус. – Нет смысла проникать внутрь цитадели ночью, а ведь так и будет, если мы пойдём туда сейчас.
Остальные не возражали. Зиг жадно посматривал в сторону трактира, справедливо полагая, что там найдутся в кладовке копчёные окорока и колбасы, а в подвале доброе пиво, а может быть и неплохое вино.
В трактире нашлось кроме всего этого несколько чистых, хорошо прибранных комнат с постелями, убранными накрахмаленным бельём, переложенным веточками лаванды.
Этот вечер длился для Лесы недолго. Почему-то она чувствовала страшную усталость, но это не было связано с натруженными во время длинного перехода ногами. События последних дней держали её в постоянном напряжении, а бездна информации, обрушившейся на неё, как снежная лавина, давила на мозг и заставляла чувствовать себя потерянной. Недавняя жизнь с почти ежедневным риском, с головокружительными схватками, где всё решала быстрота, прочность клинка и надёжность её пистолетов, казалась такой далёкой, простой, бесхитростной и почти нереальной.
И всё же, дело было не в том, что обилие жизненных головоломок оказалось более трудным делом, чем схватки с монстрами. Дело было в ней самой. Лесу мало тронуло сообщение о присутствии королевской крови в её жилах. Она всегда подозревала что-то в этом роде, ну и что с того? Глупо решать хорошо это или плохо.
Есть такое понятие, как "свойство". Определённое качество, которое принадлежит только тебе, а может не только тебе, а многим или не многим, а лишь некоторым. Вот дядя Руфус, например, непревзойдённый книжник, это его свойство. У него учатся те, кто хочет полагаться не только на силу своих мускулов, а он всегда рад делиться своими знаниями и никому не отказывает, если его просят разъяснить то или это. К тому же он их священник и благодаря нему они познают учение Инци, многие места коего невозможно осмыслить без помощи наставника.
А бабушка Маранта – великая воительница, о которой поют песни во всех местах, где Лесе доводилось побывать. (Сама слышала!) Таково
Он принял свою жену такой, какова она есть без дурных упрёков за прошлую жизнь и без попыток изменить её в жизни настоящей, и с тех пор они живут долго и счастливо. И это было его свойство – способность любить без оглядки, любовью сильного, великодушного, прямого человека.
Свойством Василя, (Леса называла его дядей только в шутку, как и он её – племяшкой), было знание природы, настолько же глубокое, насколько дядя Руфус знал свои книги. У мамы, отца, младших братьев, даже у крошечной сестры были свои свойства, присущие каждому из них в отдельности.
Её – Лесу, называли лучшей истребительницей монстров, даже среди матёрых охотников. Это была её страсть и… её особое свойство.
Инци учил не гордиться своими свойствами, но и не стыдиться их, а стараться сделаться лучше, ведь свойства могут приносить, как пользу, так и вред.
Теперь, значит, её и её родных объединяет такое свойство, как королевское происхождение. Это польза или вред? Наверное, не то и не другое. Значит, это свойство можно использовать и так, и этак или, вообще, не трогать, оставить всё, как есть. Жизнь сама покажет, стоит ли вспоминать об этом их свойстве.
