– То, что рано или поздно они придут за нами, ведь вся наша жизнь – грех. Но пока мы в крепости под защитой самой мадам Дороти, нам почти ничего не грозит, хотя и там может всякое случится, если далеко отойти от салона. Хуже всего, когда приходится приезжать сюда. Здесь такой защиты, как в крепости нет, но только здесь можно обслуживать таких, как полковник Шмац, ведь у него в лагере жена, а она пригрозила застрелить ту куртизанку, которую застанет с мужем.
– Ну и посылали бы его подальше, чем вот так рисковать! – не выдержала Леса.
– Нельзя! Куртизанок, которые плохо обращаются с клиентом, мадам Дороти лишает своего покровительства, и тогда всё – конец! К таким может явиться сразу несколько суккубов и инкубусов, и тогда пощады не будет!
"Да-а! – подумала Леса. – Мозги в этой маленькой, прелестной головке запудрены на славу! Интересно, те деньги, что мадам Дороти собирала со своих девушек, доходили до шкатулки для пожертвований в соборе Инци, что в Торговом городе?"
Теперь объяснялась и та страсть, с которой Рози ласкала её только что и её ужас потом. Этот ребёнок готовился к смерти! К смерти предписанной куртизанке – от руки демона-насильника. Это немного даже насмешило, но и уязвило охотницу. Впрочем, она ещё не всё выяснила у маленькой куртизанки, в том числе и про себя.
– Рози, но откуда же ты берёшь для себя девушек, ведь в армии служат одни мужчины?
– Мы это делаем друг с другом, иначе можно сойти с ума, ведь с клиентами не до удовлетворения, а мы же тоже не железные. Ну, иногда к нам заходят жёны офицеров. Редко-редко и так, чтобы никто не видел.
– А со мной тебе было хорошо?
Рози, прежде чем ответить обвила руками шею Лесы и прошептала ей на ухо:
– Очень! Я готова была умереть с тобой от счастья!
– А почему ты испугалась, когда подумала, что я валькирия?
– Валькирии – злые девственницы! Они ненавидят куртизанок и протыкают их мечами при каждом удобном случае. Валькирии – ведьмы, они хуже суккубов, хуже инкубусов! Когда они появляются, мадам Доротея запирает нас на ключ и закрывает ставни, чтобы они нас не увидели, а мы их.
"Это что ещё за новости?" – подумала Леса.
Она что-то давно читала о валькириях, но не думала, что они существуют на самом деле.
– Леса, у тебя всё в порядке? Ты с кем там разговариваешь? – раздался за дверью голос Зига.
В следующий миг дверь распахнулась, и на пороге возникли четыре бесцеремонных мужлана – двое живых и двое железных. Леса едва успела накинуть на Рози одеяло, так, что на поверхности осталась только кудрявая золотая головка. При этом охотница совершенно позабыла о собственной наготе.
– Так, это – Рози! – резко бросила она остолбеневшим мужчинам. – Она из крепости. Все расспросы и разговоры завтра. А теперь убирайтесь и не мешайте нам спать!
Гнилая доска под ногой поехала, как раз вовремя, Золас совершенно непочтенно шлёпнулся на задницу и проехал куда-то вниз, в труху и паутину полуразваленного дома. Он набил себе несколько шишек, нахватал заноз в разные части тела и порвал штаны, но избежал автоматной очереди, которая едва не пришлась ему в живот. Вместо этого пули из "карманной сеялки", как он называл этот вид оружия – автоматов удерживаемых одной рукой, разнесли в осколки печную трубу, к которой он секунду назад прислонился, чтобы перевести дух.
Его преследователи патронов не жалели. Это говорило о том, что у них этого добра много, либо о том, что на него напали сумасшедшие. Золас не исключал оба варианта, иначе, зачем десяток здоровых мужиков преследовал бы одного старика, взять с которого в случае поимки удастся немного, а вот словить пулю в ответ имеется немало шансов.
На счастье Золаса эти дяди стрелками были аховыми, и больше надеялись на количество выстрелов, чем на меткость. Впрочем, это могло сработать, учитывая, что бывший лихой атаман разбойников тащился, как улитка, вместо того, чтобы прыгать, как белка.
Ну, ещё бы! Тот не поймёт, кто не слышал скрежет собственных костей в суставах, где хрящи истоньшились до толщины бумаги. Тот не поймёт кто в один "прекрасный" момент не обнаруживал, что его ноги перестали сгибаться, а хребет наоборот – нет сил, разогнуть. Кто не проводил бессонных ночей, стискивая зубы, (те, что остались), от боли, кто не разгибал пальцы одной руки с помощью другой, кто не ходил, как краб – боком, потому что иначе невозможно балансировать согнутым телом.
Правда время, проведённое в лесу, который чудесным образом питает человека своей первобытной силой, если тот способен принимать его дары, а самое главное помощь, которую ему оказали стальные помощники Меха, разбирающиеся в медицине лучше любого знахаря, всё это позволило ему почувствовать себя обновлённым, помолодевшим, (даже спина разогнулась), поздоровевшим и посильневшим, чего он не чувствовал уже долгие годы!
И, тем не менее, тот бег, который он сейчас устроил, спасаясь от погони, не шёл ни в какое сравнение с тем, на что он был способен раньше. Но всё же преследователи его не догнали. Вообще-то, догнать его они могли запросто, просто не осмеливались.
