Сказав эти слова, Рози упала лицом в подушку и зарыдала, зачем-то стараясь заглушить свой собственный голос. Леса бросилась её обнимать, гладить по головке, лепетать на ушко всяческий утешительный бред, лишь бы остановить эти, рвущие душу вон из тела, слёзы. Наконец девочка успокоилась.
– Что случилось, Рози? – снова спросила охотница. – Почему ты так плачешь?
– Я… Я ду-умала, ты – сукку-уб! – ответила та, и глаза её снова наполнились слезами. – Суккуб. Демон страсти. Обычно он, точнее она, приходит к мужчинам, но иногда навещает т-таких, как я. Это наше наказание за грех перед Инци! Суккуб дарит высшее наслаждение тому, кого он решил забрать, а потом убивает. Если не сопротивляться и поддаться ласкам суккуба, то он убьёт быстро и безболезненно, но если попытаться сбежать, то медленно снимет кожу своими острыми когтями!
– Кто же тебе рассказал все эти ужасы?
– Мадам Дора, содержательница салона для господ офицеров, наша учительница, покровительница и благодетельница. Она всегда говорила, что пока мы в салоне, который в крепости, то нам ничего не угрожает, но только если мы будем усердно молиться и жертвовать деньги на храм Инци.
До Лесы что-то начало потихонечку доходить.
– Рози, прости мою настойчивость, но скажи, кто ты? Чем ты занимаешься в крепости… в этом салоне?
– Я куртизанка салона мадам Доротеи, – был ответ. – Я одна из самых лучших! Всё могу и всё умею, ничего не боюсь, ничем не брезгую. Не все девушки так могут!
Лесу словно обдало ледяной водой. Она прижала к себе удивлённую Рози, как будто кто-то хотел у неё это сокровище отобрать. Только сейчас охотница заметила желтеющие на плечах, груди, животе и бёдрах девушки короткие широкие полоски – следы от здоровенных и грубых мужских лап!
Леса слышала о таких девушках. Многие говорили о них с презрением, словно о низших существах. Руфус осуждал женщин этой профессии в своих проповедях и предупреждал охотников собирающихся посетить города, чтобы те не связывались с ними и не велись на их уловки. Он всегда говорил о таких вещах твёрдо и уверенно, хоть и знал об этом больше из книг, чем из собственного опыта.
Таких женщин совсем не было в Форте Альмери, не говоря уже о Междустенье, но они встречались в Золас-граде, а особенно много их было в Торговом городе. Эти женщины брали плату с мужчин за плотскую близость – вот главное, что о них было известно. Леса плохо разбиралась в таких вещах и не видела здесь большой беды, но люди осуждали это их занятие, а многие их ненавидели и сторонились. Бывало, даже выгоняли из города.
Это было непонятно. Разве плотская близость между мужчиной и женщиной может представлять какую-то угрозу? И кому, какое дело до того, что за это действо взята плата, если обоих партнёров это устраивает?
Лесе стало понятнее, что здесь плохого, когда она услышала, что многих девушек заставляют заниматься таким промыслом насильно, что они не получают никакого удовольствия от близости с мужчинами, а наоборот страдают. К тому же деньги заработанные таким способом забирают жадные хозяева. Теперь для неё всё встало на свои места. В этом случае занятие несчастных женщин-куртизанок было, конечно же, злом, которое несовместимо с путём, предписанным Инци. Но в глазах Лесы их грех лежал не на них, а на тех, кто заставлял их делать такие непотребства.
Охотница ещё раз оглядела Рози с головы до ног. Вот значит, как обращались в военном лагере Торгового города с этой ангельской красотой! Леса начинала понимать тех, кто говорил ей, что далеко не всякого человека грешно убить. Иного мерзавца грешно оставить в живых, и дать ему возможность и дальше осквернять этот мир сотворённый Создателем для добра.
Если этих гадов там не сожрали ещё монстры, то просто так они не отделаются! По крайней мере Рози больше не получат ни господа офицеры, ни мадам Доротея, к которой у охотницы уже возникло немало вопросов. Но сначала Леса хотела узнать побольше.
– Рози, ты говоришь, что это мадам Доротея рассказывала про суккубов?
– И инкубусов.
– А это ещё что такое?
– Это демоны-любовники. Они такие же, как суккубы, но мужского пола. Но я надеюсь, что когда придёт мой час, то ко мне явится суккуб. Не хочу инкубуса!
– М-мм, ты предпочитаешь девушек?
Рози кивнула.
– Я не против мужчин, – пояснила она. – Но они чаще всего ужасно грубые. Вечно норовят сделать больно – ущипнуть или шлёпнуть. Даже те, кто специально больно делать не собираются, всё равно хватают грубо, будто я убегу.
Она показала на свои синяки.
– Это мне полковник Шмац оставил. Он вечно такой – силища огромная, как сожмёт… Бывают, конечно, очень милые, нежные, заботливые, но таких мало и не могу же я постоянно быть только с ними. Мадам Дороти бережёт меня для тех, кто поважнее, а они-то как раз самые бессовестные.
– Так что мадам Дороти говорит про суккубов и инкубусов?
