А было так – Золас нашёл тайник, на который так надеялся. Это было несложно – память его до сих пор не подводила, и хотя бы за это он был благодарен своей старости. Те, кто делал эту закладку, дело своё знали – тайник одинаково сложно было обнаружить, как и наткнуться на него случайно. Зато человек, посвящённый в контрабандистские хитрости, мог отыскать его без труда по едва заметным приметам.
Золас был не только посвящён в эту мудрёную науку, но и сам являлся автором некоторых новаций в этой области. Когда дверь, выглядевшая чем угодно, только не дверью, отъехала в сторону, его глазам открылась кладовая куда более ценная, чем пещера набитая сокровищами. В узком, едва протиснуться, пространстве были аккуратно сложены ящики с патронами, одеждой и теми самыми консервами, что не боятся времени. Всё сохранилось идеально. Золас был уверен, что явись он сюда лет через сто-двести, нашёл бы эти богатства в таком же состоянии.
Это был его личный заказ, который он намеревался забрать ещё до той давней истории, когда чёртов обер-полицмейстер застал его в постели со своей женой. (Помянем ещё раз добрым словом незабвенную Галанту! Славная была женщина.) Тогда он забрать присланное не успел – надо было уносить ноги, и некоторое время в столицу не наведывался. Потом он, как дурак попался в лапы стражи, когда во время операции по спасению опальных жён столичных чиновников угодил под удар собственной гранаты. Досадный промах тогда обернулся для него неожиданной метаморфозой – знакомством с Марантой и их, увы, коротким, но бурным и замечательным романом. Наверно самым восхитительным любовным приключением в его жизни!
Когда они бежали отсюда, прихватив с собой перепуганного Порфирия и бесчувственного Теренция, ему было не до тайника. В последний раз он хотел всё забрать после того, как выведет всех беженцев из столицы наводнённой монстрами. Но его планам не суждено было сбыться – Маранта погибла от стрелы, съехавшей с катушек Дианы-лучницы, а через совсем краткое время "погиб" он сам, провалившись в огнедышащую бездну…
Судьбе было угодно сохранить богатства этого тайника до сего момента, когда они были ему нужнее, чем в те годы. Значит, недаром говорят – "Что Инци не делает, всё к лучшему!" Первое, что сделал Золас, это вскрыл два ящика с патронами и перезарядил сначала свои любимые револьверы, а потом и пистолеты Лоргина. Хотел проделать то же самое с "оленебоем" и винтовкой Зига, но передумал. Успеется, а сейчас надо придумать, на чём всё это увезти.
У Лоргина в городе было припрятано несколько автомобилей. На кой ляд их было прятать, Золас не понимал, но сейчас это было неважно. Если эти древние механизмы целы, то ему не придётся тащить всё на собственном горбу.
Однако здесь его ждало разочарование – две первые машины сгорели вместе с домами, в которых они были спрятаны, третий дом огонь пощадил, но стена, скрывающая тайное хранилище автомобиля оказалась взломанной и соответственно сам тайник пустовал. Теперь вся надежда была на четвёртый схрон. Кажется, в городе были ещё два, но Золас лишь приблизительно знал их расположение.
К его радости здание, где была запечатана четвёртая машина, оставалось целым. Это значило, что если автомобиль не съели крысы, отсюда к Торговому городу Золас поедет с комфортом. (Вроде он не забыл, как это делается. Практики, конечно, маловато, но Лоргин когда-то был хорошим учителем.) Золас уже примеривался к стене, которую надо было сломать, и соображал, как это лучше сделать, чтобы не повредить скрытую за ней машину, как вдруг…
– Эй, ты, замри, не двигайся!
Приказ прозвучал сзади совершенно неожиданно – видимо тот, кто его произнёс, владел искусством ходить бесшумно. Золас послушался. Почему бы не послушаться приказа, отдаваемого таким строгим тоном? Непослушной оказалась только правая рука, незаметно скользнувшая к кобуре.
– Эй, там, без глупостей! – повторил неизвестный более строгим голосом, сопроводив свои слова лязгом взводимого затвора.
Золас понял, что его манёвр разгадан и поднял обе руки чуть выше плеч, но при этом в правой каким-то чудесным образом оказался зажатым один из пистолетов Лоргина… В тот же миг старик упал навзничь, успев при этом дважды нажать на спуск. Человек сзади охнул, но тут же резанул в ответ очередью, которая прошла у Золаса над головой, а точнее перед носом, так-как он в это время был обращён лицом вверх, а спиной к земле. Старый разбойник почувствовал даже жар от раскалённого свинца, но тут же он грохнулся, ударившись затылком о камни мостовой, так что искры посыпались из глаз.
Лежать-отдыхать, можно было позволить себе полсекунды не более. Золас вскочил, хоть затылок при этом взорвался болью, а в глазах потемнело. Он не собирался умирать здесь и сейчас, а потому приказал этому мраку рассеяться. Человек на той стороне дороги стоял на одном колене, уперев короткоствольный автомат, зажатый в правой руке, в мостовую, а левую прижимал к боку.
