А ведь придётся ещё оставлять, а когда подрастёт, то и отпускать придётся, хоть и не хочется… Почему-то, она волновалась за младшенькую больше, чем в своё время за Лесу. Но теперь ей надо волноваться не за дочку, оставленную на время в надёжных руках, а за Стефана с мальчиками. Ну, и за Лесу, конечно, которая гуляет неведомо где!
Но Леса шальная охотница на монстров, всегда готовая к нападению, а вот муж и сыновья, это совсем другое дело. Мальчики ещё не вошли в возраст, рано им в бой с ордой монстров, которая может, как лавина вывалиться из чащи в любую минуту. И Леса ведь тоже эту лавину не удержит, но Ларни знала, что у старшей дочери есть в катакомбах несколько укрытий с запасами еды, воды и патронов. А вот те, кто в лесу такого укрытия не имеют…
Ларни одёрнула себя. Если она будет так трястись, то ещё чего доброго со стены свалится! Там уже несколько часов пылает и дымит сигнальный костёр, который поддерживают четверо очень гордых своей миссией подростков. Ещё с десяток их сверстников сидят на стене и смотрят в разные стороны, выглядывая Стефана с мальчиками, ну, и монстров, конечно!
Вообще-то, она могла туда не ходить, но ей надо было проверить всё самой. Ворота она уже проверила. Их закрывали по первому её слову. Люди привыкли доверять словам членов их семьи, и когда она сказала про монстров, охотники забегали, как муравьи в потревоженном муравейнике. Никто даже не спросил, откуда она узнала про нашествие.
Конечно, она никому не сказала про Кейни! Про визит давней подруги можно было говорить только маме и Стефану. Ну, ещё Руфусу. (Последний узнал её историю, когда ему самому исполнилось восемнадцать. До этого Ларни берегла душу брата от лишних подробностей. Узнал и пришёл в ужас! Но потом долго думал и молился. И грехи ей всё же отпустил… После даже просил прощение за слишком поспешное осуждение сестры в деле, где судьями могут быть только Высшие силы, давшие человеку тело, разум и душу, полные страсти! А ещё, с интересом расспросил её, но уже не о Кейни, а о том, что она видела в царстве князя Тьмы, ну, и о нём самом тоже.)
Вообще-то, отец тоже знал о том, что с Ларни приключилось и кто такая Кейни-лепрекон. Но он тогда только покачал от удивления головой, посмотрел на Стефана, на Лесу и, ничего не сказав, махнул рукой – дело прошлое, а вы взрослые люди! Потом всё забыл, наверно. А может, не забыл, но ни разу не упомянул о том, что его приёмная дочь, жена его сына имела когда-то любовную связь с девушкой не человеческой расы.
Однако знать об этом всему Междустенью не следовало. И Ларни, на случай, если её будут расспрашивать, откуда узнала про монстров, решила соврать про вещий сон, либо про внутренний голос. Ведь слышал же Руфус голоса в детстве? Теперь не слышит. Нет, сон лучше! И Руфус… Точно! Руф пришёл к ней во сне и рассказал про монстров! Это всем всё объяснит, и лишних вопросов не будет. Надо только предупредить самого Руфа, когда он вернётся, а заодно попросить об отпущении греха лжи во благо, но это потом…
Рассуждая, таким образом, Ларни обходила покосившиеся, но всё ещё крепкие стены, которые защищали их поселение на протяжении нескольких поколений. Неудобство было в том, что наверху эти стены были сильно изношены. Взрыв, уничтоживший гигантскую крепость, оставил глубокие выщерблины, практически уничтожил бетонное ограждение, изрыл пешеходные дорожки и начисто снёс крышу, некогда защищавшую стену от непогоды, оставив торчать куски арматуры и искорёженных стальных профилей. Между всем этим приходилось лавировать, рискуя одеждой и возможностью получить лишнюю ссадину.
Но все эти недостатки компенсировались высотой. До сих пор ни один монстр не преодолел эти стены. За ними люди чувствовали себя в полной безопасности. Опасность ждала их снаружи, но не выходить за пределы стен жители Междустенья не могли – их общество жило охотой и огородничеством. Для полей и разведения скота в большом количестве условия были неподходящими.
Ларни прошла по мостику из проложенных над пропастью брёвен с бывшей внутренней стены на бывшую внешнюю. Теперь они обе были внешними, но называли их по-старому, чтобы не путаться. Ларни мельком взглянула на церковь, которая была сейчас далеко внизу и подумала, что мост здесь нужен поосновательнее, а то с пары этих брёвен, больше похожих на жерди, легко можно оступиться в темноте. Внешняя стена пострадала меньше, взрыв тогда шёл изнутри, и внутренняя стена приняла на себя большую часть удара. От этого она наклонилась и просела. Теперь обе стены были почти на одном уровне, и это облегчало обзор наблюдателям.
На внешней стене было всё в порядке – запасы воды, камней для метания и стрел выглядели внушительно. Пока здесь дежурили только мальчишки и пара девочек, но когда придёт нужда, сюда поднимется всё население Междустенья, и на врага обрушится ливень стрел и град камней!
