Руководительница «артели прачек» пользовалась некоторыми привилегиями, а потому, у неё была здесь своя небольшая, но чистенькая комната, в которой помещалась кровать с балдахином. Леса подошла к её двери и прислушалась. В комнате слышались какие-то звуки – шорохи, поскрипывания половиц, значит, Молли не спала. Девушка толкнула дверь и переступила порог.
– Молли! – позвала она, вглядываясь в полумрак комнаты, рассеиваемый лишь крохотным язычком пламени в масляном фонаре, стоящем на прикроватной тумбочке. – Молли, не спишь? Я пришла сказать, что согласна…
Язычок пламени стал побольше и осветил всё вокруг.
– Согласна? – спросил герр Иоханнес из глубины кровати Молли. – Это хорошо. Заходи, девочка, заходи, не стесняйся!
Луций не понимал, зачем боги с ним так поступили? Может быть, они хотят зло подшутить над ним или у них какая-то особая цель, в которую его не хотят посвящать? Он знает одно – они зря думают, что он ни о чём не догадывается! Впрочем, он всё равно не мог сказать наверняка, что именно происходит вокруг. Одно было ясно, что случилась какая-то беда, раз на Олимпе так холодно, а прекрасные чертоги богов превратились в мрачную пещеру.
Но то, в какой компании он очутился, Луций понял через час с небольшим, после того, как сюда попал. Во-первых, он перестал понимать язык того с кем свободно разговаривал до того, как вывалился из огненного портала. Его сразу никто не понял, он в течение часа, (мера времени, которой пользовался Рарок), ещё мог с грехом пополам разбирать слова окружающих, но, в конце концов, их слова перестали быть для него понятными совершенно.
Правда, за этот час он успел узнать, что красивая пожилая женщина, вооружённая изогнутым мечом, это бабушка богини Лесы, а высокий старик с глазами, сияющими, словно синее пламя – её дед. А ещё, там был юноша с длинными, почти до земли волосами, одетый лишь в короткие штаны. (Луцию бы такие! Единственной его одеждой до сих пор являлась половинка рубашки Рарока обмотанная вокруг бёдер), который приходился богине дядей, хоть и был с ней одного возраста.
Остальные присутствующие не называли себя родственниками богини Лесы, но принимали в ней живейшее участие. Ради неё они здесь собрались.
Увы, это всё, что ему удалось узнать, потому что он перестал понимать их речь совершенно, а они так и не стали понимать его. Это всех удивляло, но ничего не поделаешь, язык богов и должен быть недоступен для смертных.
Во-вторых, здесь присутствовали уже знакомые амазонки. Их он теперь тоже не понимал! Впрочем, Луций вовсе не рвался разговаривать с этими девами-воительницами, хоть те больше не делали попыток его зарезать.
Ну, и, в-третьих, Луций просто узнал всех присутствующих. Тот, кого называли Зигом, прихрамывал, и, как вскоре выяснилось, ноги у него были сделаны из металла. По крайней мере, одна из них. Ясно же, что это Вулкан! Или, как его называют эллины – Гефест.
Насчёт Рарока Луций ещё тогда имел кое-какие догадки, когда увидел его впервые. Но теперь он утвердился в мысли, что это ни кто иной, как Марс, (по-эллински – Арей), которому угодно было прикинуться гладиатором. (Не слишком удачно прикинулся, кстати!)
Луций видел гладиаторов. Они выглядели, вели себя, даже фехтовали совсем не так. И кто, вообще, видел, чтобы гладиаторы были свободными? Гладиаторы были рабами, это отлично знали все, в том числе и Луций. Иногда чемпионы, скопившие достаточно денег, выкупали себя, чтобы уйти на покой. Иногда они получали свободу из рук высокопоставленного патриция или самого императора, но изначально свободными они не были никогда! Так что Рарок зря сочинял для него, Луция, свои истории – скрыть божественную сущность ему не удалось.
Чуть сложнее было с дедом и бабушкой Лесы. Луций долго ломал голову над тем, кто они такие. Первоначально подозревал, что это Юпитер и Юнона, но потом понял, что не прав. Старик владел палкой способной убивать на расстоянии. Луций видел, как он добыл, таким образом, оленя и принёс в пещеру. Да, при этом раздавался звук похожий на гром и что-то полыхнуло, но это не было совсем подобно грому и молнии.
Донёсшийся до Луция, обладавшего тонким обонянием, запах с ноткой серы, сказал ему всё. Плутон, вот кто был дед богини Лесы! Но кто же тогда бабушка? То, что она тоже богиня, сомнений не было.
Понаблюдав украдкой за этой пожилой парой, Луций понял – они не супруги. Значит, это не царица подземного мира. Но к этой женщине все относятся с таким почтением… Даже грубый порывистый Вулкан, всегда разговаривает с ней, как со старшей и очень уважаемой матроной.
Лары мои! Неужели!.. Луций вдруг понял кто перед ним. Ну, конечно же, это Веста, старшая из богинь! Но, как же так, ведь Веста покровительница чистоты и девственности, но для того чтобы стать бабушкой, нужно прежде побыть матерью. Впрочем…
Луций припомнил, что всякое случалось даже с весталками, а если бы не случалось, то не было бы великого Рима. А ещё, он вспомнил, что нельзя судить богов. Ни склонности их, ни деяния – себе дороже будет.
