Леса почему-то подумала, что девушка будет сопротивляться, (ну, хотя бы для виду!), но она чуть отстранилась и подняла руки. Мгновение, и блузка отброшена в сторону. Белья на девушке не оказалось, и её на удивление полные груди гордо глянули на парня розовыми сосками. Она не сделала ни малейшей попытки прикрыть руками наготу, а просто смотрела на своего возлюбленного и улыбалась, явно испытывая удовольствие от того, что мужчина разглядывает в упор то, что приличия диктуют скрывать от посторонних глаз.
Потом она проделала с его рубашкой то же, что он с её блузкой, и вот они оба нагие по пояс, восхищённо смотрят друг на друга, а их руки, окончательно осмелев, гуляют по телам друг друга, не оставляя без внимания ни одного уголка!
Особое внимание парень уделял груди девушки. На какое-то время он казалось, забыл про всё остальное. Его взгляд напоминал нечто среднее между тем, как смотрит на святыню истинно верующий и тем, как кладоискатель взирает на обретённое сокровище! Он гладил эти очаровательные полушария на все лады, брал их в горсти, играл сосками кончиками своих пальцев, и, наконец, приник губами, словно голодный младенец, что вызвало у девушки сладкий стон!
Она закрыла глаза и откинула голову назад, от чего её волосы огненным водопадом заструились по спине. Тело её выгнулось и подалось навстречу любимому, а руки прижали его голову к груди, словно она просила – «Ещё! Ещё! Ещё!»
Но вот они оторвались друг от друга. Парень встал и потянул возлюбленную за собой. Когда они выпрямились, то оказалось, что он на голову выше её. Леса опять подумала – сколько же её лет? Впрочем, это был праздный вопрос. Перед ней была юная, но полностью созревшая девушка, тело и душа которой жаждали любви в соответствии со священным правом данным людям их природой, мудро устроенной Создателем!
Юбка девушки и мешковатые штаны парня упали к их ногам и тут же были отброшены в сторону. Перед Лесой предстали два совершенно нагих тела, блистающие первозданной красотой, без нелепых украшений и тряпок, которые были бы сейчас никчёмной помехой.
Они недолго стояли, прижимаясь, друг к другу, и снова легли на своё импровизированное ложе. Теперь тела их сплелись, а объятия стали крепкими и жаркими! Казалось, они хотят приникнуть друг к другу, приклеиться навсегда, слиться в единое целое…
В какой-то момент парень оказался сверху, раздвинул ноги девушки, послушно разошедшиеся в стороны, и его мужское естество вошло в неё до самого основания. Девушка сладко охнула и скрестила ноги у него за спиной. Два тела ритмично задвигались, словно были какой-то машиной, приводимой в действие мощным двигателем. Потом они, то ускоряли, то замедляли эти движения и сопровождали свои действия сладкими стонами готовыми сорваться на крик!..
Всё закончилось гораздо быстрее, чем ожидала Леса. Тело юноши конвульсивно задёргалось, девушка, увидев это, крепче прижала его к себе, но тут волна наслаждения накрыла её тоже, и она закричала, уже не таясь, в голос, срываясь и захлёбываясь!
Когда они оторвались друг от друга, то оба были мокрыми от пота, словно только что выбрались из воды. Леса решила, что ей пора уходить, и боялась только одного, что они услышат стук её бьющегося, как кузнечный молот сердца!
Ночная прохлада охватила её мягким влажным плащом. Леса обнаружила, что взмокла, будто это она сама, а не эти двое, предавалась любви среди сохнущего ароматного зерна. Воображение девушки было взбудоражено. Какая красота! Им было так хорошо, что Леса невольно позавидовала влюблённым белой завистью. Неужели она тоже способна на такое? Почему бы нет? Она не хуже других, и уж точно не менее красива, чем эта… Хильда.
Леса вспомнила, что дочь Иоханнесов звали Хильдой. Что ж, имя как имя, странное для её слуха, но по-своему красивое. (Интересно, родители про дочку знают? Врядли.)
Леса шла, неся свои ботинки в руке. Дорожки здесь были посыпаны мелким песком, не ранившим ноги, и обуваться не хотелось. Почему-то никто на этой ферме не ходил босиком, даже дети, которых было совсем немного – пять или шесть мальчиков в возрасте семи – десяти лет. Почти все здесь носили деревянные башмаки, на которые Леса смотрела со смехом и лёгким ужасом! Как можно так калечить собственные ноги? Она, конечно, старалась не отличаться от остальных и тоже ходила обутой там, где этого не требовалось, но сейчас её никто не видел. К тому же лучше, если её шаги никто не услышит.
Она шла и размышляла над увиденным. Хильде явно не было больно, а ещё, она держалась уверенно, ни на миг не сомневаясь и не зажимаясь. Это означало только одно – она проделывает такое не впервые.
Искра досады промелькнула в сознании Лесы – Хильда была младше неё, пусть ненамного, а у неё уже всё было… Эх, какая же она дурёха, что не поощрила Луция! Ну и что, что нецелованный? Он уже был парень, хоть куда, а через каких-то несколько лет мужчина из него получится просто великолепный, не хуже Зига с Рароком!
