И тут одна такая монстрятина на меня обернулась. Я даже не знаю, увидела ли она меня или нет, но тут, понятное дело, меня, как ветром сдуло. Уж не ведаю, в какие переулки я свалился, но монстров там не было, и я припустил бежать, куда глаза глядят, пока с мужиком каким-то не столкнулся – он в обратную сторону бежал, тоже от монстров спасался. Вот он-то мне и рассказал про Цирк. Точнее только крикнул, что монстры там всех порвали да сожрали. Я хотел спросить его куда дальше-то деваться, но он рванул туда, откуда я прибежал и через пару вздохов я услышал, как он за поворотом крикнул истошно, да замолк.
Бежать туда, откуда он прискакал было также глупо. В общем, я свернул наугад, меж домами еле протиснулся и оказался в тупике, точнее во внутреннем дворе какого-то дома с единственной дверью в стене. На моё счастье она оказалась незапертой. В доме было тихо, если не считать звуков, которые доносились с улицы. Я прошёл через короткий коридор и оказался на кухне. Оттуда был проход в столовую, где стоял стол с приборами, и валялось несколько опрокинутых стульев. Похоже, что хозяева сбежали, но куда при этом делись было неясно. Я сунулся туда-сюда – нигде никого нет. Нашёл дверь в подвал, потянул – заперто. Изнутри заперто! Вот они где, подумал.
Я постучал. Долгое время ответа не было, потом кто-то спросил меня – кто я такой и что мне надо? Я назвался, попросил убежища. Они там долго шушукались, потом мужской голос сказал, что он там с женой и с тёщей, что места мало и продуктов хватит ненадолго. Тут я взмолился, стал кричать им, что богат, что заплачу любые деньги, лишь бы впустили. Тогда он сказал, что сейчас откроет и слышу – с замком возится. Я уж обрадовался, и вдруг оттуда, снизу, как завизжит женщина, потом другая, а потом и мужик этот заорал, словно его живьём жрали!
По всему видать так оно и было, потом их крики стихли, а в дверь, ка-ак что-то даст! Потом ещё, да так, что рама из пазов вышла. Я оттуда тягу! И куда деваться не знаю – на улице сожрут, в доме сожрут… Я на кухню – слышу со стороны того внутреннего дворика, откуда в дом вошёл, что-то лязгает и стрекочет, как цикада, если б она была величиной с корову. А за спиной дверь-то подвальная уже трещит вовсю, и видимо как раз открылась или разломалась, потому что что-то там грохнуло.
Вот тут-то я в печку и полез. Прямо на той кухне. Хорошо, что она остывшая была, иначе конец мне пришёл бы. Закрыл я за собой заслонку, обернул голову собственной рубахой, чтобы от сажи не задохнуться, лежу – молюсь Инци, золотые горы ему обещаю от будущих прибылей, и что бы там не говорили, святой отец, помог ведь Инци-то! Видно услышал и помог! Может он и владыка мира, а лишние денежки никогда не помешают.
Чего я только не натерпелся там, лёжа в темноте и пыли, когда мимо меня ходили, топали, ползали, печку задевали! Я же там обделался по уши, как дитя несмышлёное, вы уж простите дамы, но деваться-то было некуда. Сколько я там просидел, не знаю. Суток двое или трое, не меньше, а может все четверо. От жажды чуть не кончился, да от собственной вони, но стерпел. И ещё сидел бы там наверно, но случилось вот что:
Как-то ночью, (это я потом узнал, что ночь была, в печке-то, что ночь, что день – всё едино), так вот – как-то ночью открывается вдруг заслонка, бесшумно так, и вплывает внутрь что-то белое, прозрачное, светящееся слегка. Я пригляделся – рука с поленом, только и рука, и полено, словно из тумана сделаны! Повернул я голову и увидел кухарку, всю такую же белотуманную, прозрачную.
Стоит она, значит, колотые дрова к груди прижимает, в печку их класть собирается. Приостановилась, вроде как замерла, только непонятно, видит она меня или нет? И было это, доложу я вам, так страшно, что, наверное, загляни туда самый жуткий монстр с самыми здоровенными зубами, я бы не так испугался. В печке деваться было некуда, а потому я скакнул вперёд, прямо через призрачную кухарку! Впечатленьице – как сквозь мелкую ледяную морось прошёл, но вышел сухим, хоть и сыро было. И тут я увидел, что в столовой ещё такие же сидят – молочно-белые и прозрачные. Тут я на улицу, а она полна ими, привидениями этими! И ни одного монстра…
Только те, которые на улице, похоже настоящим делом занимались – кто мостовую метёт, кто стекло вставляет. Но я не стал смотреть, что они там делают – давай Бог ноги, к воротам, прочь из города! Пока в печи лежал, поясница болела так, что думал – ноги отнимутся. Нет, не отнялись! Бежали, как надо, спасибо им… Я как за ворота выскочил, сразу с дороги сошёл и дальше двигался только полями, садами да огородами. Так скрытней было, и хоть какое-то пропитание себе добывал.
Шёл пока не доплёлся до южных пустошей, там меня господа казаки и остановили. Накормили, напоили, помыться заставили, приодели, (моя-то одежда совсем в лохмотья превратилась), а потом к командору Зигмунду вот привели. Теперь возят по городам и весям, чтобы я свою историю всем рассказывал. И вам вот рассказал, благодарствуйте за внимание!
