Рарок и Леса полностью

Бедолагу засыпали вопросами, но вскоре отпустили. Больше ничего путного он рассказать не мог. Маранта предложила сначала поужинать, а потом говорить о делах. В итоге засиделись за полночь.

Из рассказа беженца удалось извлечь три странности, на которые стоило обратить внимание. Первое – монстры, напавшие на город, появились не извне, а почему-то изнутри, из домов, из подвалов; второе – монстров в городе больше нет или почти нет, что впрочем, неудивительно – разорив, какой-нибудь город или целую область, монстры, как правило, покидали это место, оставляя "дежурных", которые доедали случайно спасшихся людей или каких-нибудь неосмотрительных путников; и третье – город сейчас принадлежит загадочным призракам, которые вполне могут быть плодом воображения этого мужика, свихнувшегося во время сидения в печке.

Пришли к очевидному выводу – надо ехать в Торговый город или что там от него осталось, и разбираться на месте. Вопрос был в том кто туда поедет и сколько человек должна составить экспедиция.

– Я должен ехать однозначно! – заявил Руфус. – Здесь вопрос не только в монстрах. Если мёртвые не находят успокоения, то брошен вызов самой вере и учению Инци. Значит необходимо присутствие тех, кто сведущ в этом учении. Мне есть, кого оставить вместо себя. Таких ребят несколько, я благословлю их всех на службу Инци, но думаю, что они сами разберутся, кому быть священником здесь, а кому нести его слово в другие края, если я не вернусь из похода.

– У нас есть опыт исследования заброшенных городов, – сказала со своего места Ларни, а Стефан согласно кивнул.

– Нет, вы не поедете, – отрезала Маранта. – У вас маленькая дочь, а мальчишкам ещё расти и расти. Поедем мы с Михалом. Что-то мне подсказывает, что наше присутствие там будет нелишним.

– Мы не поедем, – заявила Ханна, а Терентий виновато вздохнул. – Старые мы, да и Золас-град не на кого оставить. Но мы привели с собой элитный отряд, который стоит небольшой армии. Вы знаете – я слов на ветер не бросаю.

– А мы поедем обязательно, – сказала Диана. – У нас к Торговому городу свои счёты. Надо проверить кое-что и навестить могилы друзей, ведь мы оставили там тех, кого собирались привезти домой.

– Ну и я поеду! – радостно воскликнул Зигмунд. – Толку с меня мало, но уж поймите старика – хочу умереть в боевом походе, а может чем и пригожусь?

Когда собрание закончилось, и гостей развели по комнатам, Маранта вышла одна во двор, где у крыльца пышно разрослись два куста – рябина и черёмуха. Воительница посмотрела на звёзды, зевнула, сладко потянулась, подняв руки сначала вверх, а потом, разведя в стороны, и… вытащила за ухо из-за куста, смеющегося Василя.

Младший, которому по возрасту уже давно полагалось стать серьёзным, вёл себя и выглядел совершенно легкомысленно – он был бос, из одежды носил только короткие штаны, нестриженные с детства волосы, словно золотой плащ ниспадали у него до щиколоток, а на бедре красовалось единственное оружие, которое он признавал – длинная смертоносная скьявона, на самом деле принадлежавшая самой Маранте.

– Слышал всё? – осведомилась Маранта.

– Угу, – был ответ. – А, правда, что этот древний дед с длинными усами, тот самый Зигмунд?

– Правда. Хочешь поехать?

– Угу, только я сам доберусь.

– Вот как? Значит, брезгуешь нашей компанией? Ладно, шучу. Думаю – запрещать тебе в этом участвовать бесполезно.

– Угу!

– В таком случае возьми снаряжение.

– Ну-у…

– Обязательно возьми – там будет жарко. Ты не знаешь, где Леса?

– У себя в подземельях, монстров гоняет, где же ей ещё быть?

– Может это и к лучшему – не хочу, чтобы девчонка в это ввязывалась.

– Обязательно ввяжется, если уже не там.

– Ты-то откуда знаешь?

– Чувствую.

– Та-ак, второй Руфус выискался!

– Нет, я не так чувствую. Он использует силу веры в Инци, а я слушаю голоса неба и земли, воды и воздуха.

– И что они тебе сказали?

– С ней всё в порядке, голоса Беды не было, но сейчас она где-то далеко.

– Где же?

– Не знаю, но могу узнать. Для этого ещё надо лес и камни послушать.

– Ты послушай и мне расскажи, ладно? Только без сочинительства.

Василь ещё шире улыбнулся, как делал всегда, когда сталкивался с недоверием и, указывая куда-то внутрь дома, сказал:

– Маленькая Зоя проголодалась, сейчас кушать попросит!

В следующую секунду со стороны спальни Ларни и Стефана раздался негромкий, но требовательный детский плач. Маранта машинально обернулась, но увидела только тёмные сени, а когда повернулась обратно, Василя уже не было на крыльце, только ветер прошёлся по верхушкам яблонь, окружавших дом, словно младший сын раскрыл крылья и улетел в ночь.

– Но ведь это же!..

Леса стояла с портретом в руке, и глаза у неё были круглые от удивления.

– Что? – спросил Рарок, слегка нахмурившись, когда увидел, что именно девушка нашла в комнате его старого слуги и наставника.

– Это же… бабушка! – произнесла Леса не совсем уверенно.