Честно говоря, Николас даже не верил собственным словам. Говоря конкретнее, той части, что касалась меньшего из двух зол. По мнению невидимки, меньшего зла вообще не существовало. Это всего лишь красивые слова. На деле же зло нельзя было измерить и выбрать одно из двух, основываясь на «размере». Зло всегда зло, а убийство — это убийство. Но пусть лучше Объекты верят, что их действия оправданы, чем колеблются, держа палец на курке, и в итоге гибнут.
Когда Объекты перестали стрелять, запах пороха стоял такой, что глаза слезились, а пол был усыпан гильзами. Они решили передохнуть, размяться и воспользоваться спортзалом по назначению — поиграть в баскетбол.
— Мистер Тёрнер, давайте с нами? — предложил какой-то подросток, имя которого Ник ещё не запомнил. Его передёрнуло от того, что к нему обратились так официально.
— А почему бы и… — тут невидимка заметил Лукаса, стоявшего у дверей спортзала и подзывавшего его жестом. Алексис вернулась, и игра в баскетбол моментально отошла даже не на второй или третий, а на десятый план.
Алексис стояла, склонившись над раковиной в общем туалете, и яростно смывала с рук кровь. Это была миниатюрная девушка шестнадцати лет, с длинными вьющимися светлыми волосами и крашенными чёрными корнями, одетая в джинсы и кожаную куртку. В глазах орехового цвета читался страх. Она знала, что нарушила правила, но всё ещё надеялась легко отделаться. Ей не хотелось разочаровывать Ника. Она ведь не просто восхищалась им. Она… была влюблена в него.
— Здравствуй, Алексис, — голос Тёрнера, гораздо более резкий и жёсткий, чем обычно, заставил девушку подпрыгнуть на месте. Невидимка уже с минуту стоял у неё за спиной, и лишь сейчас решил показать тебя.
— Н-ник, я… — у Алексис голос осел от волнения.
— Вот только не надо мне говорить, что этой ночью ты никого не сожрала. Кровь на твоих руках ещё даже не засохла, когда ты сюда пришла.
— Пожалуйста, выслушай меня! Я-я была очень осторожна и никому не попадалась на глаза!
— Это не важно! У нас тут много Объектов, и они же как-то держатся! Что, по-твоему, делает тебя особенной?! Что даёт тебе право ставить всех нас под угрозу?! — Ник продолжал наседать на бедную девушку, которая уже начала рыдать. Она была в отчаянии.
— Прошу, только не сердись на меня! Такое больше не повторится, я обещаю!!! — Алексис молитвенно сложила ладони, будто выпрашивая прощение не у лидера группы, а у самого Господа-Бога. И вдруг Ник будто бы успокоился. Всё его негодование разом сошло на нет после нескольких глубоких вдохов.
— Пойдём со мной. Я хочу кое-что тебе показать.
Алексис плелась за Николасом, опустив голову и боясь издать лишний звук. Он отвёл её в спортзал, где всё ещё проходила игра в баскетбол. Невидимка встал вместе с девушкой в стороне от всех, держа руки на уровне пояса.
— Посмотри на всех этих людей. Хорошо посмотри, долго и внимательно, — Алексис так и сделала, хоть и не понимала, к чему это всё. На её лице невольно появилась улыбка, уж больно приятно было смотреть, как народ веселиться. Сейчас Объекты выглядели почти что нормальными и даже счастливыми. — Ты считаешь их своими друзьями? Дорожишь ими? Любишь их?
— Да, конечно!
— Отлично. Все эти люди… Они мертвы Они, блять, погибли. Знаешь почему? Из-за тебя, — трудно описать то выражение, которое застыло на лице девушки. Это было нечто большее, чем просто страх или шок. Тут была какая-то, почти что детская обида. Её слезившиеся глаза словно спрашивали: «За что? Почему? Почему это происходит со мной?». А Тёрнер продолжал говорить, серьёзно и беспощадно: — Чада сейчас здесь нет. Если ты ошиблась, если за тобой кто-то всё-таки проследил, и в течение ближайших часов сюда ворвётся вооруженный до зубов отряд силовиков, мы не сможем телепортироваться в другое место. Мы все тут подохнем на хуй. Так что лучше молись, чтобы всё обошлось. Ты всё поняла?
— …Да, — прошептала блондинка в ответ и выбежала из зала в слезах. Николас чувствовал себя просто отвратительно за всё сказанное. Ему не нравилось морально ломать людей, но ещё больше ему не нравилось наказывать их за ошибки физически. Другого выхода просто не было. Обстоятельства вынуждали его быть жёстче.
— Что у вас тут случилось? — спросила Кэндис, подойдя к невидимке. Она видела, чем закончилась его беседа с Алексис и была сильно обеспокоена.
— Не здесь. Обсудим это позже, хорошо?
Ник и Кэндис говорили. Долго, до самого вечера. Тёрнер объяснил ситуацию с Алексис, и как он себя по поводу этого чувствовал, а девушка-сенсор извинилась за утренний скандал. Давненько они не общались настолько откровенно, и им обоим определённо стало легче.
— Она ведь просто ошиблась… А я на неё орал, унижал её. Словно какое-то блядское чудовище.
— Перестань. Пусть лучше поплачет, но усвоит урок, — цыганка взяла парня за руку и взглянула ему прямо в глаза. — Мы все выживаем благодаря тебе. Знаешь, почему я уверена в завтрашнем дне?
— Понятия не имею, — Кэндис расплылась в добродушной улыбке.
— Потому что я верю в Ника Тёрнера, — от этих слов Тёрнер и сам не сумел сдержать улыбку.
— Спасибо. Нет, правда, спасибо.
