Первой, кого два Объекта повстречали на пути, стала Милли. Она была коротко и аккуратно подстрижена: прямые смольные вольные волосы доходили ей только до плеч. Разумеется, пара больших чёрных кошачьих ушей всё ещё была на месте и покоилась у неё на макушке. В кои-то веки она была одета, как настоящая девушка и, спрятав уши и длинный чёрный хвост, покачивавшийся из стороны в сторону, вполне бы сошла за таковую. У неё объятия были тёплыми, нежными. Она словно обнимала старшего брата, с которым уже очень давно не виделась.
— Я скучала по тебе, — тихо сказала Милли, не отпуская S-01. — Мы все скучали. Калеб уже весь извёлся, дожидаясь, пока ты проснёшься.
Асура подметил колоссальный прогресс в речи девы-кошки. Она не запиналась, говорила уверенно и свободно. Похоже, что для неё время не прошло даром.
Потом, был Ник. S-01 с трудом узнал его, несмотря на то, что лицо невидимки не изменилось. Это был накачанный, уверенно стоявший на ногах юноша, по глазам которого можно было понять, что он через многое прошёл. Позже, встретившись с Чадом, он отметит и в нём эти схожие изменения. Это был уже не беззащитный Объект, который мог только убегать и прятаться. Это был лидер. Однако даже он оторопел, увидев альбиноса в сознании, и на нескольких секунд между ними повисла неловкая тишина.
— Проснулся, наконец, — как-то сухо выразился юноша, но в следующее мгновение и он обнял друга, прошептав дрожащим голосом: — Где ты, мать его, был всё это время?
— …В стране ужасных снов и воспоминаний.
— Рай или ад? — сходу спросил Чад, когда очередь дошла до него, в ответ на что Асура непонимающе поднял брови. — Ты был в раю или аду?
— Пожалуй, я повидал и рай, и ад, — ответил Первый Объект, подумав сперва о вернувшихся к нему воспоминаниях о времени, проведённом с Тессой, а затем о том, как их разлучили и что с ней сделали. Он сжал кулаки до хруста и болезненной белизны. — Но это было лишь во сне, а стоило мне открыть глаза, и всё исчезло.
Кэндис сейчас находилась в столовой, так что чтобы добраться до неё, пришлось идти через всё убежище. На пути старой компании встретились целые толпы Объектов, желавших воочию увидеть Асуру и убедиться в том, что он реален.
— Чего они на меня так пялятся? — шёпотом спросил седоволосый, идя по коридору, вдоль которого тянулись ряды его «поклонников».
— Думаешь, на Иисуса никто не пялился, когда он воскрес? — усмехаясь ответил телепортер. — А ведь там с момента кончины прошло всего три дня, а не полтора года. У его апостолов была хоть какая-то надежда. У нас же она уже давно иссякла.
— Мне не по душе такой фанатизм.
— Ты хотел стать религиозной фигурой, ради которой люди готовы убивать и умирать — ты своего добился.
— Тогда всё было иначе. Мне нужно было сплотить наше разрозненное, несчастное племя, и я не нашёл иного способа.
— А что изменилось сейчас?
— …Многое.
Войдя в просторную столовую с несколькими столами, Асура почувствовал запах еды. Недавняя вылазка Чада удалась, он пополнил запасы провизии, и прямо сейчас Объекты, которым была отведена роль поваров, готовили что-то для всех. От сконцентрированного аромата у Первого Объекта в животе заурчало. Он только сейчас понял, что не ел уже полтора года. Но выработанные инстинкты подсказывали ему сторониться людской еды и вместо этого охотиться за человечиной.
— Привет, — Кэндис, сидевшая за одним из столиков, махнула компании рукой, и Объекты подсели к ней. Она не стала обнимать Асуру, а, как Чад, просто тепло улыбнулась ему. — Никогда не думала, что обрадуюсь мигрени, которая появляется у меня всякий раз, когда я засекаю твоё присутствие.
Асура кивнул, шумно сглотнув всю скопившуюся слюну. Сенсор сходу поняла, что он голоден, сходила к местному повару и вернулась, уже держа в руках ложку и вскрытую консервную банку, над которой витал пар. Надпись на этикетке гласила: «Томатный суп». Альбинос неосознанно недовольно покосился на девушку, а та лишь пожала плечами.
— Уж прости. Насчёт человечины у нас небольшой пунктик. Надеюсь, и это сойдёт.
Седоволосый с опаской принял протянутое и осторожно, будто работая с опасными химикатами, почерпнул неприглядную жидкость ложкой и поднёс её ко рту. Горячий суп обжёг язык и нёбо, S-01 скривился, толком не распробовав, но уже спустя несколько секунд широко распахнул глаза от удивления. Вкус. Впервые за последние лет семьдесят он ощутил вкус пищи, не имевшей отношения к человеческим внутренностям. Раньше любая нормальная еда для него отдавала привкусом пепла и гнили, но на сей раз он чувствовал то же, что ощутил бы любой нормальный человек на его месте: вкус томатного супа. Первый Объект принялся быстро поглощать жидкость, активно работая ложкой. Чувство насыщения — тоже что-то новенькое для него. Друзья же всё это время просто сидели и ждали, пока альбинос закончит, поглядывая на него с едва заметной тревогой.
