— Ты довёл мать до слёз, — отец, как и мать, упускал суть из виду и был в этом плане непробиваем. Это вызвало у Ника внезапную вспышку гнева.
— Её доводит до слёз долбанная реклама тампонов, пап! Слушай внимательно! Вы в огромной опасности, ясно?! — отец помедлил с ответом и Ник было понадеялся, что он начал что-то, да понимать.
— Ты нам угрожаешь?
— Нет! Я пытаюсь спасти вас! А вы меня не слушаете!!! Никогда не слушали!!! — невидимка сдавил трубку с такой силой, что побелели костяшки его пальцев. — Сейчас в вашем городе находится очень опасный Объект! Не знаю, что он задумал, но если он знает о том, что вы — мои родители, вам нужно немедленно покинуть город! Уехать куда угодно, лишь бы подальше от него!
— Так значит нас собирается убить твой приятель? — закипавшая кровь лидера «Новой ветви» застучала у него в висках.
— ОН НЕ МОЙ ДРУГ! ОН МАНЬЯК-УБИЙЦА!!!
— А ты тогда кто? — эта фраза буквально разбила сердце Николаса вдребезги. — То, что ты натворил в Вашингтоне… Тебе всегда нравилось позорить свою семью. С самого детства. Кто же знал, что величайший позор ты навлёк на нас, когда родился на свет чудовищем?
Ник задрожал. Ещё никогда за всю свою жизнь он так не злился. Его лицо побагровело, сделавшись жестоким и суровым. Казалось, что он сейчас заорёт в трубку, но вместо этого он хрипло процедил сквозь сжатые зубы:
— Вы так презираете меня за то, что я родился на свет Объектом, будто я выбрал такую судьбу. Но позвольте напомнить, на чьих плечах на самом деле лежит вина за то, что ваш сын родился с таким фатальным изъяном. Всему виной вы и ваши гены, — отец, похоже, готов был разразиться возражениями и с пеной у рта доказывать обратное, но Ник не дал ему такой возможности. — В глубине души ты знаешь, что это так. И ненавидишь ты не столько меня, сколько себя. Возможно даже, что ты и маму ненавидишь. Смотришь на неё и понимаешь, что чудовище не без причины взросло в её чреве, но не признаёшь этого. Потому что ты трус. Прямо сейчас тебе не хватает смелости забыть о наших разногласиях. Сегодня ты, возможно, умрёшь из-за этой трусости, если не сможешь её побороть. А мне потом придётся жить с этим и ненавидеть себя. Так что, прошу, прислушайся к сыну, который отчаянно пытается спасти тебя, и беги вместе с матерью из города.
-…Прощай, — зазвучали короткие гудки. Отец просто взял и повесил трубку.
Ник упёрся ладонью в запотевшее стекло кабинки и простоял без движений незнамо сколько, опустив голову. Он стоял так до тех пор, пока Кэндис не открыла дверцу кабинки.
— Мне жаль, — сказала она, видя, что юноша раздавлен неудавшейся беседой. — Ты ведь не собираешься сдаваться?
— …Нет, конечно. Не хотят покидать город по-хорошему? Значит придётся применить силу. Теперь вся надежда на Чада. Слава Богу, он поправился.
Всё так же спеша, невидимка и девушка-сенсор вернулись в лагерь и лидер «Новой ветви» направился прямиком к палатке телепортера, но дорогу ему преградила вылезшая из неё целительница. Сразу заметив, в каком возбуждённом состоянии был Тёрнер, она насторожилась.
— Чад спит, — сказала Мэри, понимая, что Ник направлялся именно к нему. — Восстанавливает силы, как ты ему и советовал.
— Боюсь, ситуация изменилась. Теперь на отдых нет времени, — Ник и сам понимал, что поступает ужасно. — Поверь, если бы у меня был выбор, я бы не стал его напрягать! Он просто должен телепортировать моих родителей в безопасное место и всё, а после сможет снова вернуться к отдыху!
— В этом нет ничего простого! — неожиданно вспылила Мэри, привлекая к себе внимание некоторых Объектов. Сам Ник недоумевающее на неё уставился. Целительница прикусила губу, колеблясь, но всё же приняла решение. — Чад просил меня не рассказывать об этом, но ты должен кое о чём узнать, прежде чем попросишь его воспользоваться способностями снова…
После небольшой беседы с Мэри для Ника всё было словно в тумане. Предел количеству дурных вестей, которые он мог выдержать за один день, не сломившись, был превышен. Как по щелчку куда-то исчезли чувство долга перед родителями, страх за их жизни, гнев, беспокойство. Даже мысль о том, что Чад обречён, не вызывала должного эмоционального отклика. Разумеется, позднее, когда он придёт в себя, Тёрнер будет убит горем, но сейчас просто на всё плюнул.
Велев паре Объектов следить за новостями на случай, если станет что-то известно о действиях Часовщика, Ник направился в свой шатёр, а Кэндис, шокированная словами Мэри и недоумевавшая, почему невидимка так спокоен, пошла следом за ним. Её расспросы и попытки привести лидера «Новой ветви» в чувства ни к чему не привели. Он что-то бормотал и кивал, но на деле совсем её не слушал.
Оказавшись в шатре, он первым делом достал припрятанную бутылку виски, которую изначально намеревался использовать, как дезинфицирующее средство в случае ранения и присосался к горлышку, жадно глотая огненную смесь и заливая своё горе алкоголем. Если бы Кэндис его не остановила, он, скорее всего, осушил бы всю бутылку.
