Поворачивается ко мне, смотрит серьезно и строго. И вот тут я не могу обманывать.
— Малех, за ней поехал Носорог. Он закопает любого. И, скорее всего, уже закопал. Не волнуйся. Тебе же нельзя?
— Нельзя…
Она выдыхает, нервно сжимает пальцы.
И я не выдерживаю.
Наклоняюсь к ней и легко перетаскиваю себе на колени. Сажаю сверху. Она не сопротивляется. Смотрит серьезно. Носик припухший, губки дрожат.
Кукла прям. Красивая такая. О чем я думаю, мудак? Похер.
Я утыкаюсь лицом в ее грудь, мягко притягиваю, заставляю прижаться. Она опять не сопротивляется, дышит только со всхлипами.
— Малех… Лен… Прости меня, а? Я дурак… Прости… Я с самого начала знал. Что мой. Конечно, мой. Прости меня. Дурак ревнивый…
— Точно, что дурак… — она гладит меня по голове дрожащими пальчиками, — такой дурак… И я дура… Я боюсь… Миша, я так боюсь… А если они ее…
Она скулит тихо и жалобно, и я делаю то, что тянет сделать в этой ситуации.
— Иди сюда, малех, — сажаю боком на колени, обнимаю и укачиваю, как ребенка. Бормочу что-то утешительное, нежное. Она доверчиво кладет голову на плечо, вдыхает и выдыхает со всхлипом, тихо рассказывает, как испугалась, когда увидела, как Полину тащат к машине. А потом разозлилась, потому что решила, что это Носорог. А потом опять испугалась, когда поняла, что это не Носорог…
Я глажу ее по спине, по волосам, наклоняюсь и целую мокрые щеки и распухшие от слез губы. Не настаиваю, не наглею, хотя, сука, очень сильно хочется.
Я уже говорил, что я скот? Ну так вот, ничего нового, ага? Она переживает, она плачет, она ищет защиты и утешения. В ней мой ребенок.
А я ее хочу.
Когда звонит Паша, чтоб сообщить, что с Полиной все нормально, я даже жалею, что он так быстро разобрался. И что я так мало подержал свою малеху на руках.
Скот, да, я в курсе.
Но ничего. Еще чуть-чуть потерпеть. Немного совсем.
36. Ленка
— Черт… Я как дура.
Я смотрю на себя в зеркало, в полный рост. Пипец.
Длинное платье голубого цвета, с капюшоном и высокой талией, браслет змейкой до локтей, распущенные волосы с непонятной хренью типа обруча на голове… И живот. Большой такой. Наглый. Как и его житель. Как раз напинывает меня. Очень даже чувствительно. По мочевому нехило так прилетает.
— Лен, ты красотка, посмотри на себя, — сестра в своем репертуаре. Подходит, обнимает, смотрит… Глаза на мокром месте.
Я только кошусь недовольно. Ну конечно. Сама-то широкое платье нацепила, под ним практически и незаметно пуза. Да и какое у нее там пузо? Пузико. Маленькое, аккуратное. Я на ее фоне — лайнер, блин, тихоокеанский. Сейчас ко дну пойду, точно.
— Зачем вообще весь этот цирк? Нельзя было тихонько все сделать?
Я раздражена, впрочем, это привычное мое состояние, особенно в последние месяцы. Дядя Миша уже и не реагирует на постоянные вопли. Хотя, не удивлюсь, если тупо беруши носит. Вид всегда такой спокойный. Аж бесит.
— И вообще, зачем это все вот? На улице грязь, хрень какая-то… Я в платье… Ну нахера этот цирк?
— Лен, не ругайся, она все слышит.
— Ой, вот только ты не учи меня, а? И с чего взяла, что там «она»? Может, мальчик, узи же нихрена не показало?
— Девочка, точно девочка…
Я только рукой машу досадливо. Отворачиваюсь к зеркалу опять. Поправляю капюшон. Пипец. Просто полный и окончательный. Не пойду никуда. Никуда! Пусть сам на себе женится!
— Имена-то придумали уже?
— А вы? — выразительно смотрю на ее живот.
— Паша говорит, если сын, то только Паша-младший. А если дочь… Тут он молчит обычно. Считает, что, если даже заговорит, то прицел собьется.
Сестра вздыхает. И я вздыхаю. И теперь злюсь на тупого Носорога, который не хочет дочь. И нервирует Польку этим. Гад толстокожий.
— Миша хочет, если дочь, то как маму свою назвать, Валерией. А сына — Сашкой.
— А ты?
— А я с ним не разговариваю про это. Все равно назову, как сама решу.
Полина только головой качает. Ну да, ну да… Покачай еще тут… Поучи меня, как с мужиком моим разговаривать…
Чувствую, что опять завожусь, и сейчас, за отсутствием Миши, прилетит сестре, поэтому резко отворачиваюсь, и, наплевав на тупой внешний вид, иду из комнаты в гостиную. Дело происходит в загородном доме, очень похожем на тот, где мы с Мишей проводили как-то выходные. Этот Лысый взял в аренду. Ну, или не в аренду. Может, просто так взял, от него всего, чего угодно, можно ожидать.
Мы решили пожениться недавно. Я не особо хотела, Миша настоял. Все ему вокруг меня мужики мерещатся. Ну не дурак ли? Живот на нос лезет, а он все пасет!
А все потому, что перед Новым годом опять увидел, как я с Вадимом разговариваю возле универа. Ну и возбудился чего-то. Сильно.
Может, если б кто другой был, незнакомый, то он бы так не среагировал, а тут Вадика же на раз срисовал.
Правда разборок устраивать не стал на людях, в этом он себе не изменяет, но наедине я поимела скандал с последующим наказанием. Ну, скандал я только раздула с удовольствием, а наказание очень даже понравилось. Хорошее такое. Качественное. Надо будет повторить.
