Вот только Вадика жаль. Пострадал ни за что. Он всего лишь телефон Ирки у меня просил, девчонки, с которой мы недолго вместе работали. Она тут просто забегала на днях в универ, мы хотели вместе посидеть где-нибудь, вот и договорились встретиться. И на него налетела. И обматерила по-свойски, в манере рабочих кварталов. И дальше унеслась. Она-то унеслась и забыла, а Вадик, походу, впечатлился.
Телефон я, само собой, не дала, не совсем уж больная, чтоб сводничать. Но наводку, кто такая, сделала. А дальше сам уже. Судя по его настырности, помощи в таком деле точно не требовалось.
Но вот Миша не понял нашего финального прощания с обнимашками на крыльце, и переговорил с Вадиком по-взрослому. И договорился, судя по тому, что тот меня теперь десятой дорогой обходит. Кивает только издалека.
Я по этому поводу тоже скандал устроила, само собой, который чудесно перерос в секс. У нас вообще все в последнее время перерастает в секс.
А я, словно взбесилась, все больше мне надо и больше. Либидо беременяхи во всей красе. Тьфу, блин. Стрем-то какой… Никогда не думала, что вообще такое со мной случится. Тупой штамп из интернета. А вот, оказывается, бывает.
Потому что секса мне уже пару месяцев охота так, что скулы сводит. На Мишу смотрю и слюнями захлебываюсь. Вот куда такое годится?
А он и рад, гад! Поначалу только осторожничал, типа, ребенок и все такое. А потом съездили к врачу, тот дал добро, и понеслась душа в рай.
Мощно так, с наворотами и погикиванием.
Я встряхиваюсь, отметая опять глупые фантазии о своем нереально занятом горячем мужчине, и выхожу из комнаты.
Готовая к дикому ржачу, потому что выгляжу я откровенно дерьмово с этими тупыми наворотами и длинным голубым платьем.
И натыкаюсь на три пары глаз. Мужчины, что до этого сидели и мирно обсуждали свои нихрена не интересные дела, затыкаются и пялятся на меня. Так пялятся, что мне реально не по себе становится. Что такое? Платье, что ли, прозрачное? Лифчик виден? Лицо грязное?
А потом отмирает мой будущий муж. Он встает, идет ко мне и молча тащит обратно в комнату. Я нихера не понимаю, поэтому подчиняюсь. И, уже зайдя в комнату, слышу тихий рык Миши:
— Рты закрыли, бл*!
Полина, удивленно подняв брови, выходит к мужу, и, пока меня не отрезала от шума в комнате плотная дверь, слышу-таки его. Ржач. Надо мной смеются, не иначе.
Я зло сжимаю губы, выдергиваю руку, разворачиваюсь к Мише, устроившему этот чертов балаган.
Сейчас я ему устрою. Ответочку. Веселую такую. Не поеду никуда, и все. Пусть сам чего хочет, то и делает.
Но сказать ничего не успеваю. Миша дергает меня к себе, смотрит настолько жадно, одержимо, что я только рот раскрываю от удивления.
Чего это он?
— Малех… Откуда это платье? Нахера так?.. — хрипит он, а потом целует. Хотя, на поцелуй это мало похоже. Нифига не поцелуй. Он кусает мои губы, жадно проникает в рот языком, уничтожая полностью весь труд стилиста.
Я даже стоять не могу, сразу обмякаю в его лапах. Нет, это не поцелуй. Это оральный секс. С полноценным, сука, проникновением. И меня уносит. Как всегда с ним, как очень часто в последнее время.
Стоять я не могу, шестимесячное пузо упирается в его живот, и внутри настороженно замирают. Чувствуют мое удивление и мой кайф. И предвкушение. Потому что уже понятно по поведению Миши, что на этом никто не остановится. И что мы сегодня не будем жениться. А будем трахаться.
И я вот вообще не против!
Миша делает шаг назад, садится на кровать, тянет меня на себя.
— Давай, малех, сверху. Хочу смотреть. Так только для меня, поняла?
Не поняла… Это его мой вид, что ли, так завел? Странно. Но похер.
Я тут же забираюсь на него, дергаю ремень брюк, вожусь с молнией, и, наконец, насаживаюсь на уже готовый к бою член. Медленно. Так медленно. Чувствуя каждый сантиметр, кайфуя, стараясь как можно больше заполучить, как можно глубже.
Поворачиваю голову. Смотрю на себя в зеркальный шкаф напротив. А прикольно. Мы полностью одетые. Голубое на черном. Кааайф…
— Давай, хочу тебя, давай уже… — Миша не в силах ждать, кладет руки на бедра, скрытые платьем. И татуированные ладони на нежной ткани смотрятся горячо. Я поворачиваюсь к нему, ловлю жадный взгляд, подчиняющий. Умоляющий. И двигаюсь, легко и плавно, вверх-вниз… Не сильно, раскачиваюсь, ловлю амплитуду, которая нравится нам обоим. А он смотрит, смотрит, смотрит на меня, и взгляд у него такой, словно я и в самом деле богиня греческая. С Олимпа сошла. И видно, что хочет, чтоб сильнее двигалась, потому что нравится ему жесткость, и мне нравится, но не торопит.
И я не тороплюсь. Кайфую по полной. От его взгляда, от его рук, от члена в себе, от нашего вида в зеркале. Это заводит, это толкает за грань, когда уже перестаю понимать, что делаю, когда срываюсь и кончаю, с громким стоном, кусая губы и дрожа. А потом меня возвращают в реальность, смотрят и жестко вколачиваются снизу. Ловя уже свое удовольствие. И смотреть на то, как кончает мой будущий муж — это отдельный вид кайфа.
