Я отклонил его предложение выпить, и, вместо того, чтобы вариться в накипевшем гневе, я позволил разуму вернуться к другой принцессе, вместе со мной пьющей тёплое молоко и поедавшей эклеры посреди ночи. От этого я уже не чувствовал себя таким уж приговорённым к казни. Разговор с Эльзой успокаивал.
Вот уж не ожидал.
Сидя за завтраком, я уже собирался умолять Паркера зарезервировать для меня билет на самолёт куда угодно, лишь бы там не было Изабель и Волчицы. Как будто по команде, когда слова уже были готовы слететь с губ, у стола материализовалась та самая принцесса, из моей просьбы, и вместо идей о побеге в голове стали вертеться одни ругательства.
Но потом подошла и Эльза. Эльза вместе со всей своей дерзкой честностью, в сравнении с которой её сестра совсем поблекла.
На десять скоротечных минут я забыл о требованиях матери и просто позволил себе удивительную легкость от очередного перебрасывания словами с наследницей ваттенголдского престола. Она не боялась подшутить над собой, или надо мной, или, что там, даже над своей сестрой. Меня шокировало и радовало то, как она постоянно втягивала Паркера в разговор, хотя, большинство членов королевских семей не видели в нём никого, кроме призрака, всюду преследующего нас.
От того как её острый ум увлекал меня, я даже захотел повернуть стрелки часов вперёд до трёх ночи, чтобы я снова смог увидеть её наяву. Потому что когда она улыбалась, всё остальное вокруг нас исчезало, и всё что я видел, это завораживающие чёрточки от уголков ей рта и линии, украшавшие уголки её глаз.
Какая у неё чертовски манящая, очаровательная улыбка.
— Эльза, — сказала Изабель, — Это не Мэтью в очереди за завтраком? Ты должна пригласить его сесть с тобой, учитывая…
Той улыбки теперь не было.
Наш угол стола смолк, когда внимание Эльзы ускользнуло от меня туда, где в очереди к буфету стоял Мэтт со своей сестрой Марго. Я никогда лично не говорил с наследницей одного из бывших королевских семейств Савойи, но Мэтт всегда положительно отзывался о своей старшей сестре.
— По-моему, у него уже есть с кем поесть, — пробубнила Эльза сестре. Она хмурилась. Не ревнует ли она его, раз он с кем-то другим? Знает ли она, что это его сестра?
Я уже собирался сказать ей это, чтобы увериться, что эти крошечные нахмуренные линии у неё на лбу исчезнут, но потом я напомнил себе, что будет неважно, из-за чего она хмурится. Или она хочет, чтобы Мэтт присоединился к нам. Или то, что она хмурится от того, что он с другой женщиной.
Изабель встретила её ответ как… чёрт, даже не знаю. В этом звуке было что-то стервозное. А потом она снова расплылась в такой жуткой улыбке, такой аккуратной, холодной и совершенно натянутой, будто она собиралась вежливо спросить о погоде или разразиться гневом прямо за столом.
Все инструкции матери и угрозы нахлынули снова, как прилив, которого я не мог избегать слишком долго. Но будь я проклят, если оставлю попытки. Как бы там ни было, я не хотел жениться на этой девушке, и неважно, что говорила Волчица.
— Думаю, наша встреча скоро начнётся, — сказал я Эльзе. — Мы должны идти.
Она перевела взгляд от Мэтта на меня, будто не в состоянии поверить, что я только что сказал «мы». Брови Лукаса подскочили вверх. Паркер тоже странно посмотрел на меня; я не мог до конца понять, думает ли он, что я веду себя странно, или что я совершенно перепутал время встречи. Я не рассказал ему про то, как ночью мы с Эльзой напоролись друг на друга, потому что… Мне нравилась мысль, что об этом знали только мы. Это был наш секрет. Наши списки начинаний. Наш маленький клуб.
К тому же, это тоже было впервые, потому что обычно я всё рассказывал Паркеру.
Он передал мне мою кожаную сумку, в которой было всё, что мне могло понадобиться на встрече, направленной на проблемы, с которыми придётся столкнуться молодым наследникам в двадцать первом веке. Словно мы были детьми, отчаянно нуждающимися в обучении.
Я встал, и испытал неожиданное облегчение, когда Эльза тоже встала.
— Без сумки? — спросил я, когда она обошла стол.
— Чёрт, — она покраснела и покачала головой. — В смысле, отстой, — она сильно выдохнула. — Я забыла ее, придётся сходить за ней.
Паркер, который в тот же момент встал, сказал:
— Ваше Высочество, для меня не будет большего удовольствия, чем подготовить вашу сумку и тут же прислать её на встречу.
Спасибо Господи за Паркера!
— Ты не мой дворецкий, — её ухмылка скривилась. — Нет нужды приносить что-либо из моих вещей, — она сделала паузу. — Кроме того, нет нужды в такой официальности, помнишь?
— А твой дворецкий принесёт? — спросил я.
Так то. Она снова улыбнулась мне, и теперь в мире, кажется, всё опять встало на свои места.
— Вообще-то, нет.
— Пусть Паркер доставит твою сумку, — сказал я ей. — Если не ошибаюсь, у него скоро будет собрание, такое же скучное, как наше, только напоминающее семинар для личных секретарей-чайников. Так у него будет причина пропустить хотя бы первые пятнадцать минут.
Паркер и не думал спорить.
