Я моргнула и увидела официанта, стоящего напротив меня в безупречном для столь раннего часа смокинге. Я состроила свою королевскую улыбку: спокойно и собранно, как если бы была проклята, позволив кому-либо в зале за стеной увидеть то, как меня трясло.
— Я собираюсь на завтрак.
Он придержал для меня дверь. Я с трудом переставляла ноги, возвращаясь в столовую. К моему удивлению, Изабель была задержана девушкой из Монако и лишь в этот самый момент направлялась в сторону Кристиана.
Заметив её приближение, мужская троица встала. И на две секунды Кристиан не мог оставить своих манер. В принципе, в зале, до краёв заполненном членами монарших семей, мы все могли бы позволить себе расслабиться и разрешить себе свободу действий, как, например, не вставать от того, что дама просто подошла к столу.
Кристиан не вёл себя так по-рыцарски прошлой ночью. Ладно-ладно, был. Он же согрел для меня молоко!
От мысли о том, как Прекрасный Принц готовит для меня, в груди затрепыхалось моё идиотское сердце.
— Не возражаете, если мы присоединимся? — Изабель — воплощение сдержанной элегантности, когда одна из запатентованных ею кокетливых полуулыбок попыталась проскользнуть, только чтобы натолкнуться на что-то, больше похожее на гримасу, чем на заигрывание, на которое она, вне сомнений, рассчитывала.
Прежде, чем я успела одёрнуть её, чтобы обсудить этот вопрос, слишком чарующие янтарные глаза Кристиана оставили лицо моей сестры, чтобы обосноваться на моём. Как в дурацком стереотипе, когда наши глаза встретились, из моих лёгких волшебным образом исчез весь воздух, и я даже не знала, на планете ли я ещё, потому что, естественно, исчез весь кислород. И это возмутительно, ведь такие вещи — как, например, реакция на кого-то из-за одного лишь зрительного контакта — не бывают в жизни, даже в такой экстраординарной, как моя.
Мне явно не хватало сил из-за недосыпа или я действительно заразилась гриппом, чего боялась вчера, потому что не было ни одного другого разумного объяснения, почему моя голова шла кругом.
К счастью, его взгляд снова переместился на мою ожидающую ответа сестру.
— Будем только рады.
И он улыбнулся ей, но это была радикально иная улыбка, а не тот ослепительный луч солнца, осветивший собой тёмную кухню этой ночью. Утром она была спрятана за сомкнутыми губами; даже хуже — она не касалась его глаз.
Не могу сказать, что мне нравится эта улыбка. Не на нём, не такая. Но он доказал, что был достоин называться Прекрасным Принцем, когда любезно подтянул стул для сестры. Со своей стороны она тут же ударила принесённой тарелкой по столу. У мамы, что, инсульт? Она явно расслабилась, пока читала заклинания, чтобы мы обе прилежно себя вели, это точно. Потому что это было ненормально для моей сестры. Она была крепким орешком, но всё же обычно чересчур вежливым. Я знаю, всё это было адом, но из нас двоих я бы поставила именно на неё, что она будет вести себя достойно. Сначала жалкие попытки заигрывания, а теперь швыряние тарелки? Что вообще сейчас происходит?
Кристиан выдержал резкую смену её настроения.
— Позвольте представить моего брата, Его Высочество Принца Эйболенда Лукаса? Лукас, это Эльза, Наследная принцесса Ваттенголдии и её сестра, принцесса Изабель.
Лукас поклонился, но это и близко не стояло с умелым и милейшим поклоном его брата. Его глаза сузились при взгляде на сестру. — Очарован, наверняка.
И акцент у него тоже был не таким милым.
По завершению обмена любезностями я обошла вокруг стола и поставила свою тарелку рядом с тарелкой Паркера. Но как только наследник Эйболенда попытался вежливо проводить меня до моего места, без сомнения, чтобы вытащить стул и для меня, я взяла его сама и выдвинула из-под стола.
Паркер тоже подорвался:
— Позвольте мне, — быстро бросил он. Я отмахнулась.
— Вопреки распространённому мнению, я могу и сама вытащить для себя стул.
Впрочем, мои слова не произвели никакого эффекта на них. Это был подкол, о чём они были в курсе.
Лукас, который даже не шелохнулся, чтобы достать для меня стул, поднял свою кофейную чашку в лёгком приветствии. В его глазах блеснуло удивление.
Отдалённое щебетание телефона сестры возвестило нас о том, что наша мать прислала смс. Изабель застыла, потом вздрогнула, почти так же, как будто это была пощечина, а не рингтон. Она так и осталась стоять, ожидая, когда стихнет сигнал… и даже тогда, когда огонёк в её глазах потух, она не двинулась с места.
Мужчины в нашей компании неловко заёрзали, словно знали, что во время завтрака над ними нависла серая туча, чтобы пролиться дождём.
— Почему бы тебе не присесть, Изабель? — когда она сразу не ответила, я изменила тактику и указала на место напротив нас. — Эти джентльмены уже начали завтракать и не могут продолжить, пока ты не сядешь. Хочешь уморить их голодом?
