Сергей Иванович стал трясти руки встречающих, а с некоторыми даже целовался. Официальная церемония, по счастью, скоро закончилась — журналистов здесь не было, а потому не перед кем было разыгрывать спектакль «воссоединения двух братских народов», и спустя несколько часов все присутствующие уже сидели в тронном зале официальной резиденции глав государства в Аддис-Абебе.
После нескольких приветственных рюмочек коньяка заговорил Мганга:
— Мы счастливы передать Вам то, что по праву принадлежит Вашей стране. Это — золото, привезенное в Россию прадедом Пушкина в далеком XVIII веке и вывезенное большевистскими казнокрадами в 1930 году. Оно долго путешествовало по миру, не изменяя своего собственника, и в конце 1980-х годов по распоряжению Вашего тогдашнего советского руководства оказалось здесь в качестве средства поддержки национально-освободительного движения Эритреи против Эфиопии.
— Сейчас же, — подхватил Президент, — когда две наши страны фактически объединились под флагом конфедерации, мы рады оказать помощь дружественному с нами государству, где нас всегда понимали и поддерживали как нигде. В далеком 1935 году, когда Муссолини предпринял попытку оккупации Эфиопии, только ваш вождь товарищ Сталин своим выступлением в Лиге наций поддержал идею нашей независимости и самостоятельности. Сейчас мы возвращаем Вам долг. Зная об экономических затруднениях, в которых в настоящее время пребывает Россия, мы всецело желаем протянуть ей руку помощи. И мы ее протягиваем!
— От лица всей страны и лично Президента Василия Василевича Митина благодарю вас за столь щедрый жест доброй воли. Однако, по поручению президента я должен передать и еще несколько его пожеланий. Впредь и сам президент, и наш многонациональный российский народ от всей души желает не просто поддерживать дружеские и любовные отношения с народом Эфиопии, но слиться с ее народом воедино и вместе бороться с мировым шовинизмом за мир во всем мире на деньги, столь щедро переданные нам эфиопской стороной.
— Мы от всей души поддерживаем инициативу президента Митина и готовы вступить в бой с кем угодно…
— Господин Мганга имеет в виду, что бороться с радикальным военным вмешательством, то и дело навязываемым миру со стороны блока НАТО, можно только невоенными способами и методами. И он от всей души, как и все мы, надеется, что переданные им денежные средства пойдут на разработку мирных путей противодействия очагам международной напряженности.
— Конечно же, вы все можете на это рассчитывать…
— А по такому случаю, господа, прошу всех в обеденный зал. Столь радостное событие мы все обязаны отметить по русско-эфиопскому обычаю.
Ну тут уж пошло веселье! В разгар его, по традиции, устроили перекур, во время которого Сергей Иванович сказал помощнику президента по экономике Соломону Израилевичу:
— А все-таки гениальный человек наш Василий Васильевич! Такое изобрести! Поменять валюту на быр! Ведь как это мудро. Полностью отказаться от рубля — читай стать неуязвимыми по отношению ко всяким там доу-джонсам и прочей херне. Вот и пусть теперь наш курс роняют! А нам до лампочки — на быры перешли и баста!
— Золотые слова, Сергей Иванович. И думаю, наш народ это поймет и оценит.
— Не то слово — оценит. Он нам за это при жизни золотые памятники воздвигнет.
— А мне можно из платины?
— Можно.
Товарищи расхохотались.
И вот так — со звонким смехом всего 150-миллионного населения России — начал быр свое победоносное шествие по стране.