— Конечно, будем, — ответил Хиддлстон. — Я всегда буду вытягивать тебя потанцевать, даже если уже не смогу толком ходить. Буду водить тебя слушать живую музыку, даже если ты толком не будешь слышать, буду приглашать тебя на ужины в ресторан, потому что буду слишком старым или ленивым, чтобы часто готовить. В яичницу по утрам порой буду ронять свою вставную челюсть, или, напялив очки на нос, буду долго разыскивать их по дому. Буду сидеть у камина, почесывать брюхо ленивой собаке и наблюдать за тем, как ты торопливо набираешь текст своего нового фильма. Укладывая спать наших внуков, буду читать им Шекспира, а за обедом мы с тобой будем надоедать нашим повзрослевшим детям и их избранникам извечным спором о том, кто был лучшим Гамлетом: Ричард Бёрбедж**, ты в четырнадцать лет или я в постановке дражайшего Кеннета Браны. Тебя это устроит?
Норин оглянулась на него и, не отнимая ладони, которой заслонила рот, чтобы не расхохотаться во весь голос, закивала. Том блеснул улыбкой и наклонился к ней так близко, что всё пространство перед ней, всё поле её зрения занимали его глаза. Они были такими большими, взволнованно распахнутыми и заполненными таким ярким воодушевлением, что загипнотизировали Джойс и она, вдохнув, забыла выдохнуть.
— Тогда выходи за меня замуж, — произнёс Том, и вдруг все остальные звуки — приглушенные голоса, скрежет ножек выдвигаемых табуретов, звонкий перестук бокалов, осторожно отбиваемый барабанными тарелками вступительный ритм новой мелодии — перестали существовать. В этой наступившей в её голове абсолютной тишине Джойс рефлекторно захотела переспросить, потому что, казалось, расслышала что-то не то, но обнаружила себя почти задыхающейся и оторопело зажавшей рот ладонью. Хиддлстон протянул к ней руку, и в ней оказалась крохотная овальная шкатулка, обтянутая немного затертым синим бархатом. Судорожно пытаясь вдохнуть, глазами, затуманившимися проступившими от легкого удушья и замешательства слезами, Норин смотрела, как Том открыл коробочку и достал оттуда утонченную вязь кольца.
— Джойс, выйдешь за меня?
Она перевела взгляд на его удерживающие кольцо пальцы, на его большую ладонь, проследила им до тонкой кисти и узловатого пересечения вен на запястье, провела по темному ремешку его наручных часов, по смятому отвороту рукава его синей льняной рубашки, подняла к плечу, к шее в расслабленно расстегнутом вороте и наконец заглянула ему в лицо. Собравшаяся на её веках влага стала слишком тяжелой, и две слезы синхронно покатились по щекам. Норин моргнула, заставила себя глубоко вдохнуть и едва слышно, не разбирая звучания собственного голоса во внезапно вернувшейся реальности громкой музыки, ответила:
— Да… Да, конечно. Выйду.
Том потянулся за её левой рукой, ещё придерживающей бокал, подхватил её и осторожно, словно боялся причинить боль или раздавить кольцо, надел его на безымянный палец Норин. Оно оказалось немного тесным, едва протиснувшимся через сустав, но было невероятно красивым, вычурным в своих мельчайших деталях и одновременно скромным в своей тонкости. Джойс улыбнулась этому неожиданному украшению на собственной руке, и по её щеке вслед за первыми покатились новые слёзы.
Комментарий к Глава 14.
*GQ — ежемесячный мужской журнал о спорте, моде, здоровье, путешествиях, женщинах, эротике, автомобилях, прочее.
Одна из обложек с Томом — https://media1.popsugar-assets.com/files/thumbor/YE4p6saeUtb7h47-FPsswhuVq6c/fit-in/2048xorig/filters:format_auto-!!-:strip_icc-!!-/2017/02/08/687/n/1922398/92da49241ff9061f_Tom_Hiddleston_GQ_Cover.jpg
**Ричард Бёрбедж — современник Шекспира, первый исполнитель роли Гамлета в вероятной первой постановке в 1600—1601 годах в театр «Глобус», в Лондоне. Сам Шекспир предположительно исполнял роль отца Гамлета.
========== Глава 15. ==========
Суббота, 28 апреля 2018 года
Бридпорт, графство Дорсет, Англия
