В тот вечер они провели несколько часов за обсуждением сценария, а сегодня, полгода доработки, внимательной вычитки и безжалостных правок спустя один из продюсеров крупной голливудской кинокомпании пытался придержать текст на своём столе, совершенно очевидно рассматривая его как потенциальный для экранизации. Одиннадцать лет и один по-настоящему небезразличный к ней — ко всем её составляющим — мужчина превратили страницу из домашнего задания в возможное исполнение давних мечтаний о режиссёрском кресле.
***
Среда, 6 сентября 2017 года
Лондон
Том шёл пешком. Погода стояла хоть и пасмурная, но теплая и безветренная; в такой вечер прогуляться по неспешно зажигающим фонари улицам было в особое удовольствие. После ужина с отцом, традиционно строгого и неловкого, за которым беседы велись внатяжку и на отвлеченные нейтральные темы, он провел Эмму до ближайшей станции удобной ей красной ветки метро, а дальше пешком направился через Ислингтон и Барнсбери к дому в районе Белсайз Парк. Он брёл не спеша, сунув руки в карманы и перебирая в голове весь тот мусор, разобрать который прежде не хватало времени. Дорога лежала не близкая, — не меньше двух часов — и Том, вооружившись в попавшейся ему на пути кофейне большим стаканом кофе с молоком, принялся устраивать в мозгу порядок. В первую очередь ему следовало избавиться от нескольких горьких сожалений по не доставшимся ему проектам и сосредоточиться на двух короткометражках с его утвержденным участием в них. И нужно было определиться с подарком и поздравлением Норин. Её день рождения был через несколько недель, и это время, начиная с грядущей пятницы и до премьеры «Тора», назначенной на октябрь, Хиддлстон должен был провести в разъездах и продвижении фильма в прессе. Джойс была с головой погружена в съемки, и с такими графиками и географией их работы им не выпадало встретиться ещё больше месяца. И потому Том считал особенно важным тщательно подобрать подарок и позаботиться о красивой своевременной доставке — ему хотелось создать для Норин настоящий праздник.
Одной идеей был проигрыватель и подборка виниловых пластинок с близким сердцу Норин джазом — она несколько раз прохватывалась о том, что было бы здорово крутить старые записи на аутентичный манер, но отправлять массивный проигрыватель и хрупкие пластинки из Лондона в Новую Зеландию, а потом перевозить обратно казалось глупостью. Но других придумок у него пока не было, а потому Том свернул в пролегающий рядом с его маршрутом переулок Камден-Пасседж со всеми его винтажными магазинчиками и раскинувшимся на узких пешеходных дорожках блошиным рынком. Среди немногих ещё открытых в вечерний час лавок Том заметил ту, в которой год назад со случайным везением отхватил старую оригинальную афишу «Леди исчезает» Хичкока, которая теперь висела над мягким изголовьем кровати Норин. Хиддлстон решил поддержать эту случайно возникшую традицию и направился к тесному магазинчику, у входа в который на привязи сидел всё тот же пудель, а внутри за прилавком оказался тот же пожилой сутулый мужчина. Он надеялся, что, если и не вдохновится внутри на новую идею, то сможет отыскать раритетный проигрыватель или пару-тройку хорошо сохранившихся пластинок. Этот набор мог остаться в Лондоне и дождаться возвращения Норин в её квартире или у него дома.
