Его друг замолчал, шмыгнув носом. Малой продолжил:
– Ты подумай, как матери напишешь: мама я еду двушку мотать в дисбат, потому что я совершил идиотский поступок! Братан, послушай меня: пройдёт время, и ты встретишь такую матрёшку, что Катя и близко не стояла!
Костя ничего не ответил.
Со стороны взлётной полосы к ангару подходили две фигуры. Малой прищурил глаза и узнал в них патруль роты охраны «Гнезда». Это были его знакомые: Миша и Олег. Обыкновенные солдаты, похудевшие на армейском пайке. Оба среднего роста, русые, со светлыми чертами лица. В бронежилетах и касках они сейчас вообще выглядели близнецами. Когда бойцы подошли ближе, он им крикнул:
– Здорово!
Миша протянул руку, чтобы поприветствовать знакомого:
– Здоров, Малой! Сигаретки не найдётся?
Ефрейтор полез во внутренний карман комбинезона. В этот момент все четверо обменивались рукопожатиями:
– Здорово!
– Здоров!
– Привет!
После этого ритуала Костя снова уставился на звёзды.
Наконец, Малой достал сигарету и протянул её Мише.
– И мне одну! Не обидишь? – вожделенно посмотрел на техника Олег.
– Э, алё! – возмутился Малой. – Ты мне пачку должен! Когда отдавать будешь?
– С «зарплаты» отдам, – грустно вздохнул Олег. Он называл «зарплатой» мизерное жалование солдата-срочника.
Миша показал добытую сигарету напарнику и сказал:
– Вместе покурим.
Олег снова обратился к сидящему ефрейтору:
– А у тебя семки есть? На вафли обменяю!
– Шоколадные? – заинтересовался Малой.
– Да, – Олег зашуршал обёрткой в своей разгрузке и извлёк оттуда пару вафельных квадратиков.
– Это дело! – одобрительно кивнул Малой, отсыпая своему должнику семечек.
Олег продолжил:
– А ты слышал, что у нас у одного «кукуха» слетела?
Миша прыснул смехом, а Малой задумчиво произнёс:
– Ну-ка. Что там у вас было?
Даже Костя стал коситься на патрульных в ожидании истории.
Олег продолжил:
– Короче, у нас этот дебил – Новосинцев. Знаешь же его? – он вопросительно посмотрел на Малого. Тот утвердительно кивнул. – Он последние пару дней командира взвода всё доставал: «А нас пошлют в «зону смерти»? А нас пошлют за периметр?» И так всех задолбал, что замполит ему брякнул: «Из нашей роты ты будешь в разведке, если что. Ты ведь туда рвёшься, как я посмотрю?» Этот дебил сразу побледнел и затих. И все думали, что он успокоился, а он, короче, задумал комиссоваться!
– Комиссоваться? – переспросил Малой.
Миша поддакнул:
– Да, так его кореш – Лягуха – говорит.
Олег снова перевёл внимание на себя:
– Так вот! Когда роту отбили, этот полудурок ночью пошёл в туалет и там спрятанные иголку и нитки из-за стиральной машины достал и начал себе рот зашивать!
– Да ну на хер! – выругался Костя.
– Фу, – сморщился Малой. – И чё?
– И всё! – сквозь смех произнёс Олег. – Ротный говорит, что ему такие конченые в роте не нужны. Переводить его будут.
– Дааа, – протянул Малой. – А у нас…
Его прервал Миша:
– Шухер, пацаны, кто-то из радиорубки вышел! Побежали на маршрут!
Патруль скрылся в темноте у края «взлётки», техники тоже решили исчезнуть с офицерских глаз в своём ангаре.
***
Громов курил, стоя возле входа в радиоузел «Гнезда». Операция шла уже 10 часов, и конец её пока не был виден. То, что со слов главнокомандующего армией задумывалось, как «контрольный экзамен», стоило жизни десяткам людей из его подразделения. Годы подготовки, литры пота и крови – и вот такой бесславный и глупый конец: «Сбит ПВО родной страны, которой служил». Полковник представил себе это торжество цинизма и армейского дуболомия, высеченное на надгробиях. Представил, как между холодными памятными камнями на кладбищах будут стоять скорбящие родственники. По правде говоря, манекены в запаянных гробах – таким и предполагался особый почерк службы в «Раскате». А что можно положить в гроб после встречи солдата с мутантом? Ведь враг, с которым должен биться отряд, только в редких случаях оставил бы хоть что-то узнаваемое от человека. Да и тела павших инструкцией предписывается оставлять в ареале обитания, обработав трупы ядом. Но сейчас-то муляжи положат не потому, что боец пропал в сражении с чудовищами, а потому что кто-то решил «закрыть проблему» быстро и эффективно. «Для выдающегося портфолио в будущем торопились, видимо», – Александру Ивановичу от этих мыслей захотелось ещё больше окутать себя горьким дымом, и он затянулся, что было сил. Над небольшой плитой-козырьком к стене здания висел фонарь, освещающий площадку перед входом. У лампы вилась огромная стая мошек, напоминая собой летающую чёрную пыль. Военная база спала. Тьма накрыла аэродром, обнажив лишь вереницу огней по периметру территории. Из гущи ночи со стороны проезда на взлётную полосу к полковнику вышли двое. Солдаты были в касках и бронежилетах, разгрузках, но без рюкзаков. Патруль шёл не спеша – два молодых парня о чем-то разговаривали при обходе территории по указанному им маршруту. Приблизившись к офицеру, один из них увидел звание Александра Ивановича и толкнул локтем второго. Военнослужащие выпрямились, взяли висящие на груди автоматы за цевьё и уже готовы были отчеканить три приветственных строевых в боевом порядке.
