— Дар от высших сил никогда не ошибается! — со значением сказала женщина. — Ни разу с тех времен, как первые колдуны, хранители обды, получили вне условий по чудесному дару, не было такого, чтобы кто-нибудь ошибся! Я всегда распознаю зло, творимое во благо, и сейчас вижу, что девочка лечит Принамкский край. А лечить порой очень больно, если ты успел забыть.
— Успеешь тут…
— Кстати, о твоем увечье. Ты хоть раз задумался, Эдька, почему всю жизнь тебе везло, как жуку на ничейной ботве, но стоило столкнуться с обдой, и ты вваливаешься ко мне посреди ночи в полуобмороке и без глаза? Тебе не кажется, что это знак?
— Какой?
— Мол, высшие силы считают, что два глаза тебе ни к чему, раз ты все равно ими не пользуешься, чтобы прозреть.
К голосам опять прибавились шаги, но светильник уже давно успел погаснуть.
— Крокозяберьи морды, да на частокол! — витиевато возмутилась неведомая сударыня. — Что за темень опять такая!
— Наверное, масло прогорело, — задумчиво предположил Эдамор Карей. Судя по тону, его мысли были далеко отсюда.
— Меняли ж недавно… Хм.
— Лампа будто полная. Может, ветром задуло?
Пока они обсуждали возможные причины и заново запаливали фитилек, мимо, скрытые темнотой, прошмыгнули две почти беззвучные тени и поскорее скрылись за поворотом коридора. Эдамор Карей, увлеченный лампой и личными неурядицами, ничего не заметил, а вот женские глаза лукаво блеснули, а протянутая наугад ладонь безошибочно нашла цель.
…Клима и Тенька позволили себе отдышаться, только когда голоса позади утихли совсем, и коридор снова начал казаться безлюдным. Первым делом колдун полез за пазуху, проверяя сохранность трофейного глаза, а потом глянул на подругу. И удивился.
Клима выглядела растерянной и какой-то по-детски возмущенной, при этом почему-то держалась за собственную макушку.
— Она дала мне подзатыльник! — выдохнула будущая властительница Принамкского края на немой вопрос друга.
Тенька фыркнул. Ну и тетка им встретилась!
— Ты считаешь, это смешно? — Клима сдвинула брови.
Юноша подумал и покачал головой.
— Это — интересненько! Мне кажется, она просекла, что в коридоре кто-то есть, и махнула наугад. А дальше высшие силы распорядились. Так что тебе скорее от них прилетело.
— За что? — почти обиженно спросила Клима.
— Да просто так! Привет передали. Но здорово, что эта сударыня не подняла крик!
— Наверное, она своим даром почуяла, что мы творим благое дело, — саркастично отметила Клима, убирая ладонь с макушки. А то глупо получается — подзатыльник был едва ощутимый. Но очень неожиданный!
Люди в коридоре стали попадаться чаще — но уже незнакомые, по большей части патрульные и часовые. Поначалу лазутчики успевали спрятаться в боковых ходах, а потом Клима взяла и вышла навстречу очередному патрулю, да с таким наглым и уверенным видом, что ей даже поклонились.
Больше они не прятались. Клима шла впереди, властная и стройная, в развевающемся желтом платье, а Тенька спешил следом, восхищаясь злокозненностью своей обды и стараясь не отстать.
За маленьким решетчатым окошком было темно и тихо — сонный предрассветный час. Зарин дремал, полусидя на единственном топчане и уронив голову на грудь. Его золотистая челка падала на закрытые глаза и нос, дыхание было тихим и чуть сипловатым.
К Гере сон не шел. Пожалуй, юноша не смог бы заставить себя уснуть, даже если бы ему предложили за это свободу. Гера стоял у окошечка, держась холодными от сквозняка пальцами за частые металлические прутья, и напряженно вслушивался в тишину. Клима не может отступить, значит, вот-вот начнется атака. Или с первыми лучами рассвета, или немного раньше. А рассвет уже близко. Скоро первые лучи солнца выглянут из-за Доронского моря, заблестят на волнах Принамки, вызолотят крыши и утонут в черной земле, кое-где распаханной к посевной. А потом взберутся, один за другим, по неровным пикам Западных гор и уйдут дальше, куда еще не забирались даже горцы, на неведомую землю, которую кому-нибудь непременно суждено открыть.
Но сначала будет атака. До стен отсюда далеко, хотя в предутренней тишине можно будет расслышать суету, крики, взрывы выстрелов… Нет, какие выстрелы, Тенькины заряды потрачены в прошлом бою! Но, может, они с Климой придумали что-нибудь новое?
Гера переступил с ноги на ногу, облизнул сухие губы. Пить, впрочем, не хотелось, как и есть — мысли были заняты другим.
А где-то далеко, на северо-востоке отсюда, в маленькой деревеньке, так и не успевшей превратиться в крепость, ждет возвращения близких самая красивая девушка на свете. Нет такой ни среди сильфов, ни за морями, ни за горами. И ради того, чтобы попасть в число ее близких Гера готов был даже сию секунду лечь спать. Но это все равно не помогло бы, и юноша стоял, смотрел, слушал…
Звуки донеслись не с площади, как он ожидал, а из-за запертой двери. Сначала были быстрые шаги, потом с замком кто-то завозился, неумело пытаясь впихнуть сперва один ключ, потом другой, третий…
"Это не стража, — подумал Гера. — И не Сефинтопала, тот не стал бы спешить и таиться. Но тогда кто?"
