Светлые эльфы спокойно разгружают и рассёдлывают охорсисов. Я сползаю с Кюхена, не сводя глаз с приближающихся стражей. Дроу спешиваются, я отвлекаюсь на сумки — мы потихоньку перегружаем вещи на оставшихся животных, потому что боевые каррады патруля грузы на себе не переносят, как пояснил Эреил. Мой Кюхен не нанимался таскать такие тяжести, но делать нечего.
Арелийцы отпускают охорсисов, и те быстро скрываются в каньонах, чтобы не стать пищей для приближающихся хищников. Я оборачиваюсь, держа сумку, которую планирую тащить в руках, и едва сдерживаю крик: прямо передо мной, поднимая столб песка, останавливается каррад главы патруля. Остальные солдаты распределяются, берут наш отряд в "кольцо", они не останавливаются, объезжая нас по кругу. Новоприбывшие одеты в шерстяные плащи, хлопковые чёрные рубашки, пуховые куртки, поверх которых наброшены кольчуги с крупными матовыми пластинами металла, находящими друг на друга, словно рыбья чешуя; к их ремням на поясе привязаны кинжалы и мечи, чёрные дутые штаны заправлены в мягкие короткие кожаные ботинки. На левой стороне плаща у каждого закреплена фибула — на лунном диске изображён силуэт каррада. Я про себя отмечаю стиль и грозность патрульных.
Кюхен презрительно хрюкает, втискивается перед мордой каррада, загораживая меня. Волна благодарности моему упитанному защитнику затапливает душу, не зная, как ещё выразить эмоции, почёсываю охорсиса за ушком, нахожу в сумке ломоть хлеба и угощаю им верное животное. Новоприбывшие тёмные захихикали, уткнувшись в плащи на плечах. Мы с Кюхеном обнялись и обиделись.
— Разрешение, — неизвестный главарь отряда требовательно протягивает Фираэру руку.
Посол лезет куда-то за пазуху и достаёт аккуратно свернутый вчетверо листок. Пока он его разворачивал, дроу углядели Монрэмира.
Эльф справа от командира схватился за оружие, его лицо исказилось в неподдельной ярости:
— Ты! Смертник, что ты забыл здесь? Тебя изгнали из...
— Минуточку, — я бесцеремонно перебила разоряющегося эльфа, — у него есть разрешение от короля Арелии Корахара Амира, согласно которому он может находиться в Пустынях в качестве моего телохранителя и наставника. Монрэмир Тар неприкосновенен. Во всех отношениях. Осторожнее, не позволяйте посчитать ваши слова нарушением магической клятвы, исходя из условий которой я могу взять с собой в Хаору одного спутника.
Дроу не побледнел только по причине тёмной кожи, но его лицо удивлённо вытянулось. Я ядовито оскалилась. Так тебе. Вам мир нужен, а не нам военная обуза на шею. Нам? Кажется, я сильно вжилась в роль.
Монрэмир отдал главному и свою Клятву. Я перестала чистить ногти кинжалом, отошла к Наэхару и поинтересовалась громким шёпотом:
— Подскажите мне, дорогой советник, а в Хаоре всегда так встречают гостей?
Ун задумался, но, не поняв, в чём подвох, ответил:
— Всегда.
— То есть вы хотите сказать, что глава патруля не должен представляться тем, кто рангом выше? Или его имя находится в строжайшем секрете и запечатано клятвой?
Монрэмир стиснул зубы, Эладар неприлично громко раскусил яблоко, чтобы так же неприлично громко не заржать, но подавился и закашлялся. Патрульные приобрели фиолетовый оттенок. Выглядело это очень смешно, но что поделаешь — так они краснеют. Глава отряда строго взглянул на меня, поменялся в лице, видимо, прикинув что-то, полез в карман, вытащил медальон с портретом. Его глаза забегали от моего лица на портрет и обратно. Подмывало спросить, похожа я или нет. Сдержалась, молча наблюдая за осознающем мою личность дроу. Он спрятал украшение, прокашлялся, извинился и церемонно произнёс:
— Ясного неба, Ваше Высочество. Ренсар Кеф, глава Застенного Патруля, к вашим услугам, — он низко поклонился, патрульные повторили за ним.
— Лунной ночи. Я не хочу заставлять ждать Его Величество Азабаэла. Невежливо, поэтому давайте скорее закончим с проверкой, — сзади хрипло вздохнул Эладар, сумевший, наконец, разобраться с попавшим не в то горло яблоком.
Суровый с виду и лапочка внутри. Он мне уже нравится. Ренсар достает из внутреннего кармана плаща платок, светящийся зелёным. Он подносит к свету подписи на пергаментах, отработанным взмахом руки откидывая край платка. Я щурюсь, спасая заболевшие глаза. Острое свечение исходит от игольчатой друзы кристалла, мерно и ярко освещающей всё вокруг себя. Удостоверившись в подлинности, дроу прячет кристалл и возвращает нам бумаги:
— Прошу за мной.
Кюхен шестым чувством догадывается о приближении отдыха и без понуканий бежит за каррадами Застенного Патруля. Мы пешком идём следом. Пока есть время, я любуюсь ясным небом, усыпанным разноцветными туманностями и крупными звёздами, которые напоминали мне кристалл Ренсара.
"Эсадар, как это работает?"
