Я едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Две жены. Мэ-э-эрзость. Ну, может, и не мерзость, но я не понимаю смысла многоженства. В общем, слава богу, что этого со мной не произойдёт, и то хлеб. Но жена Азабаэла знает, как себя подать. Молодец. Сразу видно, чем она зацепила короля. Тем временем эльфийка поднялась к трону, повернулась к нам лицом, эффектно наклонилась к Талу и что-то шепнула ему на ухо. Причём всё она проделала так мягко и непринуждённо, как будто тренировалась над грацией каждый день по шесть часов подряд.
Тал едва заметно кивнул. Он поднялся и произнёс бархатным баритоном:
— Советник, зайдите ко мне завтра в первой половине ночи. А теперь оставьте нас с принцем Эсадаром.
Как понять — в первой половине ночи?
Ладно. Нет и нет. Надо запомнить выражение.
Светлые и дроу откланялись, их сдуло ветром из тронной залы так быстро, что я бы даже не успела сказать слово "сэмплинг"[5]. Тал один медленно спускался ко мне. Расстояние между нами в шестнадцать узких по высоте ступеней стремительно сокращалось, я нервничала. Его жена отступила за трон и скрылась в потайной комнате советника. Я даже не предполагала, как должна вести себя, поэтому спросила дельного совета у своей "второй половинки".
— Вы проделали долгий и опасный путь, — Азабаэл указал рукой влево, на дверь, и мы синхронно сделали шаг в ту сторону.
— После клятвы поездка в Хаору стала моим долгом, — я не понимала, куда король меня ведёт путанными коридорами и переходами.
— Делегация приехала на охорсисах. Вы оставили своего и даже дали ему имя, хотя мои верные стражи могли бы помочь вам поймать каррада, — в словах короля не было вопросительных интонаций, и всё же он ожидал ответ.
— Простите меня, Ваше Величество, но каррады — не те животные, которым в путешествии хочется доверить свою жизнь. Охорсисы в этом плане более приемлемы, по крайней мере для меня. Хоть они и травоядные, но постоять за себя умеют хорошо.
Король тихо рассмеялся, а я невольно разомлела от бархатного звучания его смеха. Вот это правитель: спокойный, но властный; сильный, но мягкий. Я бы доверила ему свою жизнь, будучи урождённой тёмной эльфийкой. Но я не тёмная, и его отношение к Монрэмиру настораживает.
— Вы рассудительны, Ваше Высочество. Не боитесь своего мнения, не пытаетесь угодить мне, но и не оскорбляете, — он остановился, довольно улыбаясь, — возможно магическая клятва стала для всех нас лучшим выходом. Вы подходите моей старшей дочери больше, чем кто-либо.
А я наконец-то вспомнила про клятву. Ой, что бы я, Величество, делала без тебя, такого красивого? Внутренний голос, не имеющий отношения к Эсадару, подсказал, что я спала бы спокойно, но нет — красивые мужчины в мою жизнь без проблем не вламываются. Взять того же Эсадара, ну красивый же, зараза, взгляд не отвести...
Достаю из внутреннего кармана камзола слегка смявшийся в уголках лист пергамента, запечатанный магией, и передаю его Азабаэлу.
Он кивает в сторону прозрачного окна, у которого мы остановились. Сквозь стекло я вижу небольшой зелёный оазис под открытым небом с хрупкой, на первый взгляд, беседкой, купол которой держат пять колонн. Внутри, на устланной подушками скамье сидят две эльфийки. Принцессу я сразу же узнаю по цитрадной диадеме в серебряных, как у отца, волосах. Не знаю, как оценил её Эсадар, а на мой женский взгляд она выглядела довольно неплохо: мягкие черты лица: прямой нос, большие зелёные глаза, чуть пухловатые щёки, небольшие губы с чётким контуром; подтянутое тело: изящные кисти рук, Неширокие плечи, аккуратная грудь, тонкая талия, пропорциональные бёдра. Ноги, скрытые юбкой платья, я рассмотреть не могла чисто технически. В общем, эльфийка выглядит очень мило и открыто.
Девушки держатся за руки. Вернее принцесса положила руки на раскрытые ладони подруги. Кто она? Сидит с закрытыми глазами, лицо расслабленное. Она отличается от принцессы: более чёткие скулы, тонкие губы, впалые от природы щёки, вздёрнутый нос. Волосы и фигуру скрывает бархатный плащ грязно-розового оттенка.
Кем же она приходится принцессе?
— Идёмте. Я представлю вам свою дочь, — прерывает мои размышления Азабаэл.
Незнакомая эльфийка что-то шепчет как раз тогда, когда король открывает дверь в сад. Они вскакивают, разворачиваются к двери и кланяются.
— Ваше Величество, — незнакомка склоняется ещё ниже, кутаясь в плащ. Она отступает в тень.
Вроде бы она обычная, но я не могу выпустить её из поля зрения, словно это жизненно важно для меня. Раздражаюсь, не понимая своей реакции.
— Ваше Высочество, это моя старшая дочь Амилирр Тал, — он не называет её принцессой. Ничего не понимаю. Неужели женщины в Хаоре не имеют права голоса? — Амилирр, сегодня к нам прибыл из Арелии наследный принц Эсадар Амир.
