— Наши гости вполне могли тебя напоить зельем или заколдовать.
Закатила глаза. Достался же в наставники такой параноик.
— Флягу я ношу с собой, а вот про магию не могу ничего сказать, — шёпотом ответила, думая о колдовстве Эсадара.
Впереди показался свет, и мне пришлось замолчать. Если рассудить здраво, дроу прибыли, чтобы забрать меня, и вредить они не могут. Сонливость может вполне быть побочным эффектом колдовства на крови.
Поглотившие меня мысли отступили, стоило нам выйти на небольшой поляне за городом. Нас встречал ларрэ Эл, конюхи, придерживавшие наших коней и каррада, стражей видно не было, но их присутствие сомнению не подвергалось. Ларрэ Эл улыбнулся, намереваясь поприветствовать меня, в этот несомненно важный момент мой желудок нагло и громко забурчал. Я покраснела, решила исправить ситуацию:
— Ясного неба, ларрэ Эл. Благодарю вас за предоставленный провиант и свежих коней.
— Ваше Высочество, это мой долг. Да будет благословенен союз Арелии и Ночных Пустынь, — эльф поклонился, одновременно подавая знак конюхам.
Опять «повезло» с транспортом — мне привели здорового каурого коня с мощными ногами, покрытыми белыми «чулками» шерсти. У остальных лошади были той же комплекции. Видимо, порода выносливая.
Не успела я вскарабкаться на коня, как наш отряд тронулся в путь под голодное урчание моего живота. Все старались не обращать на это внимание, а Монрэмир вообще отвернулся, копаясь в сумке. Стало жутко обидно за свой несчастный организм. Я сочла за право оскорблённо надуться на окружающих. Через две минуты Монрэмир, царственно плывущий на своём карраде, сунул мне в руки свёрток. С бутербродами, на которых лежали прозрачные дольки огурца без косточек и подкопчённой буженины. А Монрэмир ехал дальше, как ни в чём не бывало.
Я почти его люблю.
Холодная влажная взвесь висит в воздухе. Она сыпется с неба, лезет в лицо и пробирается под капюшон, напитывая волосы.
Я шмыгнула красным носом, плотнее укутываясь в плащ. Не люблю дождь. Те, кто считают его романтичным, видимо, ни разу в жизни не ехали по туманному лесу под холодную мелкую морось.
Кони то и дело оскальзывались на мокрой траве и грязном месиве, в которое превратилась тропинка. Даже каррад Монрэмира выглядел мокрой жалкой курицей.
Отвратительная погода застала нас через сутки после того, как мы покинули город. И тянулась она уже четыре дня.
Спрятаться от неё было негде, остановиться тоже не выход — весь хворост намок, костра не развести. Поэтому мы упрямо тащились вперёд, потеряв желание разговаривать в такую мерзкую погоду.
«Почему мы не можем воспользоваться какими-нибудь амулетами?» — уныло думала, пригибаясь к конской шее и пропуская над собой ветку, усыпанную каплями. — «Неужели у эльфов их нет?»
Последние два дня он вообще не разговаривал, и я не могла понять, что происходит с ним. Но это однозначно хорошим знаком не было.
Я снова шмыгнула носом и грустно вздохнула. В этом мире всё не как у людей. Даже магия с причудами.
«А если использовать навес?»
Нос зачесался, прижала язык к нёбу и зажала нос пальцами для верности. Свербение прошло, но, убрав руку, я всё равно чихнула.
— Привал, — Фираэр завернул коня в чащу, в поисках ели, которая хоть немного позволит укрыться в её лапах от дождя.
Дроу ехал на коне, гордо держа спину прямо. Казалось, что он вообще не замёрз. Но я замечала, как он то и дело касается ушей. Из чего сделала вывод: ни дроу, ни лесные эльфы к холодам стойкими не были.
Дерево было найдено, и даже не одно. Три огромных сросшихся ели позволили нам укрыться вместе с конями и каррадом.
Лесные эльфы сразу же достали маленькие пузатые фляжки. Я уже хотела спросить про них, но Эсадар ответил сам:
Надеюсь, это не алкоголь и не наркотики. Принц обиженно хмыкнул.
