— …дар! — уши заложены, словно туда напихали ваты. — …ишь? — над головой раздаётся далёкий голос. — …аза! — он смутно знаком, но просыпаться совсем не хочется.
Я морщусь, поворачиваю голову, утыкаясь носом в чужую шею. Лежать в кольце рук так удобно… Хотелось бы провести вечность вот так, только без назойливого зова. Сон возвращается легко, я ёрзаю, устраиваюсь удобнее. Меня сжимают крепче, ладони, лаская, скользят вдоль спины. Мысли окатывают меня ледяной водой: руки мужские и я голая! Резко открываю глаза, приподнимаюсь на локте, отгоняя прилипчивую паутину сна. Вокруг абсолютная темнота, но в ней я прекрасно вижу обнимающего меня Эсадара.
Он хмурится, но глаз не открывает, лишь мягко надавливает на плечо:
— Влада, ну что ты подскочила. Спи.
— Что?! — на возглас он не реагирует, снова засыпая. Мы где?
— Он не дышит! — срывающийся шёпот принцессы.
Амилирр! Точно! Я же пошла в пустыню и уснула в пещере. Но что было до этого? Почему их голоса так далеко? В пустынях не было так темно. И засыпала я на земле, а не на… На чём, кстати?
Провела пальцами по мягкому мраку, но рука не встретила опоры. Ничего не понимаю. Где мы оказались? Что происходит, и почему нас не видят?
— Эсадар, мать твою! Не смей умирать! — тьма вздрогнула.
Монрэмир?! Почему он спасает меня? А почему не должен? Ничего не помню, будто только что родилась. Что значит: не умирай?
Посмотрела на Эсадара. Положила ладонь напротив его сердца. Не бьётся. В голове как будто щелкнули выключателем. Я всё вспомнила! Меня поцарапала сороконожка, я сбежала, а Монрэмир предатель!
— Эсадар, — нерешительно погладила эльфа по плечу, — вставай.
Он продолжил спать. Причём я была уверенна, что он именно спит, а не…
— Дар, — я потрясла его сильнее, — открой глаза.
Отсутствие реакции с его стороны разозлило и одновременно испугало до дрожи. Его надо разбудить, иначе мы умрём в буквальном смысле. Оглядела пространство, но не нашла ничего, что могло бы помочь.
— Проснись!!! — я наклонилась, заорала ему в ухо и ударила по щеке.
Неестественно-голубые глаза распахнулись, принц резко сел, проходя сквозь моё тело, ставшее вдруг эфемерным.
Я открыла слипшиеся веки и чуть не выпала обратно в сон, увидев в десяти сантиметрах лицо Монрэмира. Губы слиплись, противно потрескались. Неимоверно хотелось пить, но попросить подать мне воды я бы не смогла. Ужасная слабость сковывала тело. Будто все силы разом выкачали.
— Живой, — едва слышно шепнула Амилирр, шмыгая распухшим, фиолетовым от долгих рыданий носом.
— Воды не дам. Вам пока нельзя, — предупредил наставник, пристально осматривая меня и одновременно рассказывая о случившемся, — ритуал крови того требует. Вы напоролись на схаоту[11] — обычно они не подходят близко к городу, но случаи бывают. От яда вы чуть не умерли, пришлось использовать магию крови, чтобы разбудить вас.
Я пропускала всё мимо ушей, голова была словно в тумане, а на уме крутился один вопрос, который я не могла задать. Почему мы с Эсадаром оказались вместе, и после его пробуждения я стала бестелесной? Что это значит? Как на нас влияет? Какие последствия?
— Вы совсем меня не слушаете, — всплеснул руками Монрэмир. Он отошёл на пару шагов, и я увидела встревоженные лица светлых эльфов и рыжие стены. Значит, меня перевезли во дворец. Когда только успели?
Прикрыла глаза, желая снова оказаться в тишине. Так вот как выглядит смерть — просто сон. Это было на самом деле или происходило в моём воображении? Может, яд геномодифицированной сколопендры содержал галлюциногены?
«Эсадар? Как ты себя чувствуешь?»
С огромным трудом разлепила пересушенные губы, облизывая их шершавым языком.
— Я всё помню, — произнесла одними губами. Немного повернула голову, обращаясь к светлым эльфам, — принесите мне какой-нибудь сок.
— Вы не слышали? Пить нельзя.
Монрэмир выглядел грозно, он возмущённо пыхтел, раздувая ноздри. Выглядел, как наседка над цыпленком.
— Нельзя пить
Румер поспешил к двери. А до меня дошло, что я нахожусь в своих покоях, и пора уже лишним их покинуть.
— Я хочу отдохнуть, — умирающим тоном просипела я, изображая на лице мученическое выражение.
Светлые эльфы вышли первыми. После помолвки они должны были уехать, но остались по непонятным для меня причинам. За ними вылетела хлюпающая носом наследная принцесса Хаоры. Последним, чеканя шаг, помещение покинул крайне недовольный Монрэмир. Я дождалась, пока за ними закроется главная дверь, ведущая в гостиную, и попыталась медленно сесть. Тело на жёстком диване опять затекло, подняться из-за слабости я смогла только с шестой попытки. Именно этот момент выбрал для возвращения Румер.
Он взбил подушку, помог мне сесть и вручил грубый насыщенно-зелёный плод с частыми углублениями на месте иголок. Я вопросительно посмотрела на шпиона. В конце концов, ему-то я могу доверять полностью — свой как-никак до мозга костей. Эльф понял меня с полувзгляда:
