— Так они и дали! Скорее они скажут: «Учитель, вам незачем туда ехать. Пусть едет кто-нибудь другой». Никто не поможет. Кому охота расставаться со своими деньгами? Я не езжу за границу за чужой счет. Ко мне перешла часть отцовского состояния, и эти деньги я и трачу на поездки. Только когда я стал поступать таким образом, люди начали помогать мне деньгами. Люди любят давать тем, кто не испытывает нужды. По крайней мере, сингальцы так делают. Поэтому я не очень доверяю людям в таких вопросах. Не нужно рассчитывать на их помощь. Пусть лучше будет немного денег в банке, которые в случае чего можно снять. Тогда не придется ни у кого ничего выпрашивать. — И он продолжал рассуждать в таком духе: — Опираясь на Винаю, ты думаешь, что совершишь проступок пачиттия (pacittiya), если будешь иметь дело с деньгами. Но представь, что ты можешь потратить эти деньги на то, чтобы отправиться за границу и обучить многих людей Дхарме. Что важнее: страх совершить проступок пачиттия или великая польза, которую ты принесешь Сасане? Ты можешь смыть свой грех, начитывая „ават“, но если ты не отправишься в путь из страха прикоснуться к деньгам и совершить проступок, как же служить Сасане?
Сложно выйти победителем в споре с Анагарикой Дхармапалой. Но даже тогда я возразил ему:
— В любом случае биккху не пристало владеть деньгами.
Он продолжал:
— Ладно. Но вот что я тебе скажу: сегодня ничего нельзя сделать без денег. Ни лекарств достать, ни на поезд сесть. Как же тогда передвигаться бедному биккху? — Я молчал. — Представь, что тебе нужно сделать какую-то важную работу. Единственная дорога к месту назначения залита сточными водами. Если нужда велика, ты пойдешь, не так ли? Ты пойдешь по грязи, доберешься до нужного места, вымоешь ноги и приступишь к работе. Ты думаешь, что совершаешь преступление, имея дело с деньгами. Будь по-твоему. Как и в случае с этой важной работой, доберись, куда тебе нужно, вымой ноги, приведи себя в порядок, прочитай „ават“ и освободись от груза. Оставь эти мысли насчет денег. Положи немного денег в банк — не на еду и напитки, а на служение Дхарме, — посоветовал он мне. Я промолчал.
В колледже «Ананда» один учитель музыки часто оставлял у меня в комнате свою фисграмонию, боясь, что ее могут повредить, оставь он ее где-то еще. И вот как-то раз Анагарика Дхармапала увидел ее у меня. Он бросил на меня лукавый взгляд и улыбнулся:
— Если играешь, делай этой за закрытыми дверями. Пусть дети не видят.
Я ответил:
— Это фисгармония учителя музыки. Он держит ее у меня ради сохранности. Я ее даже не трогаю.
— Не будь таким дотошным. Это искусство. Разве ты сам не учился музыке?
— До того как стать монахом, я учился играть на скрипке. У меня также хорошо получалось петь. Но я оставил все это, когда стал монахом.
— Ну если ты играл на скрипке, освоить фисгармонию будет для тебя парой пустяков.
— Теперь я монах, и это меня не интересует. Будда говорил, что монахам не следует заниматься «танцами, песнями и музыкой» (пасса, gita, vadita).
— Тут речь идет об увеселительных песнях, о чувственных, мирских песнях, которые мешают трезво мыслить. Но разве ты не замечал, что от хвалебных песен Будде растет преданность? Разве сам Будда не сочинял песни?
— Когда?
— Когда Будда останавливался в Бенаресе, Уттара Манавака попросил его сочинить ответную песню для нагайны.
— Да, было такое.
— Разве не сам Будда сочинил эту песню?
— Да, это был он.
— А песня, которую Будда сочинил для Чатты Манаваки? «Величайший оратор среди людей» („Yo vadatam pavaro“)? Под нее можно танцевать даже быстрые танцы. Если сам Будда сочинял песни, почему же они попадают под запрет наряду с танцами и музыкой? — Я не ответил. — Плохо все, что привлекает человека к проявлениям мирской жизни, но такие стихи, как «Величайший оратор среди людей», усиливают веру и поэтому они полезны. Песни, связанные с Дхармой, не несут никакого вреда. Именно поэтому Будда сочинил стих для Уттары Манаваки. И неважно, как это стали трактовать в дальнейшем, — действия Будды говорят о том, что песни о Дхарме не являются чем-то дурным. И разве Будда не дал биккху свое дозволение на пение, сказав „anujanami bhikkhave sara bhannam"? Что такое „sara bhannam"?
— Мелодичный голос, — сказал я.
— Это не совсем точный перевод. Так трактуют те, кто ничего не смыслит в пении. Мы знаем, что существует семь нот, так?
— Да.
— Существует семь нот (sa, ri, ga, та, pa, da, ni), к каждой из них есть еще два полутона, что в сумме дает нам двадцать одну ноту. Возвышать и понижать свой голос в соответствии с этими нотами называется «свара-банья» (,swara-bhanya“). Без овладения этим искусством не получится хорошего чтения гатх и пиритов. «Свара-банья», о котором говорит Будда, есть не что иное, как умение читать нараспев по нотам. Фисгармония учит нас нотам. Нет ничего страшного в том, чтобы изучать музыку как науку. Конечно же, это не стоит афишировать. Но спокойно можно играть, когда никто не слышит. Эти знания могут быть очень полезны для биккху.
