– Ты что, с ума сошла? Негра в номер привела! Да еще дверь не закрыла!
– Мы же вместе работаем, – пыталась я объясниться. И потом, при чем тут негр или не негр? Мы что, расисты?
– Дура ты дура, хочешь в двадцать четыре часа отправиться на родину?
Эта вечная угроза советским людям, работающим за границей: «Смотрите, в двадцать четыре часа отправят на родину!» Сколько раз я слышала ее в свой адрес! И сколько мне рассказывали, как к нашим девчонкам приходили ночью в номера «вежливые чекисты», вытаскивали их из постелей, где они с кубинцами постигали науку любви, – ведь в нашей комсомольской жизни секса не было! – и отправляли на родину.
А на Кубе все дышит любовью. Вот вам маленький пример. Секретарша нашего министра труда Мартинеса, очаровательная мулатка Росария, частенько приходила на службу в бигуди.
– Росария, ты опять в бигуди, а сегодня заседание коллегии министерства, тебе надо стенографировать, – возмущалась я.
– Да мне плевать на них, подумаешь, коллегия! У меня вечером свидание. Это будет сумасшедшая любовь (
Интересно было наблюдать, как гаванские проститутки, откомандированные революционной властью в целях перевоспитания на новую работу – в такси, разъезжали по городу, иногда прямо на рабочем месте договаривались о других услугах, но чаще, проезжая по знакомым адресам, кричали:
– Педро, приходи в восемь, да не задерживайся. В десять у меня Хуанито.
Так что евтушенковское «Куба – любовь моя!» было вполне оправданно.
В самом начале октября (1963) отправилась я с нашим специалистом по определению норм добычи в шахтных и открытых разработках на северо-восток Кубы, в провинцию Орьенте. Нам предстояло работать на никелевых рудниках в Никаро, Пинарес-де-Маяри и Moa.
Начальник мой в Министерстве труда, молодой кубинец и мой приятель (он, как и другие, просил учить его русскому языку, что я и делала по утрам), объяснил мне важность поставленной перед нами революционной задачи: никель для Кубы – почти то же, что алмазы – для ЮАР. По запасам никеля и кобальта Куба занимает первое место на североамериканском континенте. Американцы уже с 1935 года добывали и вывозили с Кубы никель. Теперь всё в руках народа, и мы должны установить правильные нормы добычи и оплаты труда.
Но меня, конечно, больше интересовали не никелевые рудники, а столица провинции Орьенте Сантьяго в предгорьях Сьерра-Маэстра – один из старейших городов страны, который был когда-то столицей. Я думала, что раз уж мы будем в Никаро, оттуда – рукой подать до Сантьяго. Когда собирались в поездку, ребята из министерства говорили слегка приглушенно, как бы по секрету: Сантьяго – это и есть настоящая Куба. Там танцуют настоящую румбу и там самые красивые креолки. Последнее, надо признать, в полной мере оценил мой сорокалетний специалист, которого я в первый же день просто потеряла. Зато его нашла красавица-креолка, и, полагаю, оба они остались довольны встречей вопреки всем настигшим нас ураганам и стихийным бедствиям. Я его не осуждала, ведь на Кубе, и особенно в Орьенте, все дышит любовью.
И еще мне рассказали, но уже мои подружки из гостиничной обслуги, что в Сантьяго живут настоящие колдуны и маги. И если хочешь задобрить бога судьбы Элегуа и бога-создателя Обаталу, нужно в полнолуние вылить за крыльцо яйца, перемешанные с водой и солью, а если не помогает, выход один – идти к колдуну. Но предупредили, что делать это надо осторожно, чтобы бдительные люди из комитетов защиты революции не знали, потому что религия на Кубе запрещена.
Машину нам дали в министерстве. Шофер, огромный мулат под два метра ростом, предупредил нас: «Выезжаем на рассвете, путь долгий, останавливаться не буду, да и ничего по дороге не купишь, так что берите с собой поесть, попить, а уж в Сантьяго, если доедем, – повеселимся! У меня там такая подружка, всех примет».
Около четырех утра выехали. Предстояло преодолеть 1200 километров и к ночи добраться до Никаро. Построенные американцами скоростные трассы были еще в очень хорошем состоянии, машины, тоже американские, позволяли большие скорости, что такое пробки – мы вообще тогда не знали. Так что не успели оглянуться, Гавана оказалась далеко позади.
Кубинцы хорошо водят машины, они вообще народ не просто изобретательный, а как-то удивительно быстро осваивающий любую технику и приспосабливающийся к любой ситуации. Шоферы нашего министерства, молодые, веселые ребята, конечно, с удовольствием похвалялись техникой вождения и нередко хулиганили за рулем. Один раз Пако, обычно отвозивший меня в гостиницу, вдруг предложил мне на пари покатать по всей Гаване, не коснувшись руками руля.
– А как это можно рулить без рук? – спросила я, считая его слова шуткой.
– А ноги на что?
Тут я вспомнила наши любимые детские велосипедные штучки – едешь без рук, подправляя движение велосипеда корпусом. Вершины пилотажа – полный круг на площадке без рук!
– Ну, давай! Спорим только, через весь город не проедешь!
