– Юля, я восхищаюсь вашим отношением к жизни – без сомнений и сожалений. И мистика вам не к лицу. А я ещё сомневалась! Оставляйте себе, пишите… только потом оригинал заройте.
Юля не удержалась и рассмеялась, заразив смехом и Полину.
– Скажите ещё: «Я женщина слабая, беззащитная…», – и смех покатился новой волной.
Принесли заказ. Юля посмотрела на порозовевшее от смеха лицо Полины.
– Как я поняла, вы нашли своё счастье. Как долог был путь к нему? Как мне закончить будущий роман?
Полина улыбалась чему-то внутри себя. Играла скрипка. Юле оставалось услышать ответ, и её миссия окончена.
– Путь… Он начался с недостатка любви, страха и неуверенности. Юность началась с обмана, насилия и закончилась мёртвым сезоном: я стала бояться мужчин. Два года проработала с инвалидом, достойным уважения и преклонения перед мужеством жить, сопровождая его в путешествиях. Жила за каменной стеной его могущества. С ним увидела мир, впервые смогла позволить себе сеансы психоанализа. Душа просветлела, очистилась, и я поняла, что снова могу и хочу любить. Работодатель сделал мне предложение. Всё могло осуществиться в один миг. Всё, кроме любви. Были предложения от других мужчин. Это были богатые лощёные Нарциссы, у которых семья и дети на последнем месте их жизненных ценностей, а я ждала мужа надёжного, ждала отца для своего ребёнка. Ожидание длилось и длилось, а возраст подходил к критической черте. Я дождалась. Представляете, Ваше счастливое лицо вело меня по жизни. Спасибо. Как видите, всё просто. Я женщина, я будущая мать и меня устраивает простое бабское счастье. А причина его скоро появится здесь, – она посмотрела на часы, – Мне будет не безразлично ваше мнение.
В прошлом году в Париже я встретила свою половинку. Не было ничего, только невероятное взаимное притяжение. Уже тогда ожидание счастья, его предчувствие поселилось в моём сердце. Прошёл почти год, и судьба вновь свела нас. Теперь мы вместе. Так сложно найти любовь. Любить самой – чудо, а когда это взаимно – счастье. Банально? Нет! Для тех, кто после долгого пути по выжженной пустыне чувств окунулся в целительный океан любви. Говорю слишком пафосно только потому, что иначе не могу выразить чудо, случившееся со мной.
Юлия слушала Полину и думала. Если Россия – это Полина, как сказал Л., то когда-нибудь и её мы не узнаем. При чём здесь Россия? При чём здесь милиция, если куры дохнут? Куда это повернулись её мысли? Просто заиграл саксофон. Саксофон – Петрович – Россия. Вдруг проснулось её изголодавшееся либидо, волны музыки ласкали, наполняя желанием. С минуты на минуту должен позвонить муж, как всегда перед приездом, поэтому нужно быстро попрощаться и уходить. Она услышит в телефонной трубке родной голос и скажет: «Лёшенька, я жду тебя… очень, очень!»
Юлия Львовна сидела спиной к входу.
– Мне пора уходить, – сказала она, – рада, что наша встреча состоялась. Полина, вы – чудо. Желаю счастья. Вам оно в самый раз.
Лицо Полины вспыхнуло. Глаза, сплошная бирюза, смотрели куда-то за Юлину спину.
– Юля, подождите, вот и он. Минута в минуту!
На свободный стул рядом с Полиной сел Лёша. Он с такой нежностью обнял и поцеловал её, что всё вокруг наполнилось единственным и вечным смыслом – любовью. Саксофон просто сошёл с ума…
– Познакомься с Юлей, – произнесла, переводя дух, Полина.
Они с мужем встретились взглядами.
– Неисповедимы пути Господни! Петрович, сколько лет, сколько зим? Сто лет не виделись. Ты такой же молодой и влюблённый. Рада за тебя, – Юля не дала ему опомниться. – Мне пора!
– Юля, вы знакомы?! – обрадовалась Полина.
– Учились вместе… Он замечательный… Я рада за тебя… за вас обоих…
Юля опомнилась только в парке. Не попала под машину, переходя два перекрёстка, не сошла с ума, просто превратилась в зомби. Сознание прокручивало жизнь сначала, автоматически. Одна музыка сменяла другую, и вот последняя щемящая мелодия саксофона… «Мне некуда больше спешить…»
Прощайте мечты укрыться вместе с мужем в лондонском миропорядке и писать уже сложившийся в голове роман. Теперь она стояла на мосту. Сердце требовало смерти: оно не могло биться в груди, сжатое тисками невыносимой боли и тоски. Она, недавно такая бесстыдно самоуверенная в личном счастье, имевшая наглость давать советы, как сохранить его, теперь в одном ряду с огромной армией соломенных вдов России.
«Перестаньте беспокоиться и начинайте жить», – вещал горьковский Лука современности. Она зашла за перила моста – секунда, и боль кончится. Она встретит родителей, и другая боль, боль их потери тоже исчезнет. Бравурной музыкой заголосил мобильный телефон. Последний звонок из больничной палаты, называемой жизнью. Она автоматически соединилась с этим уже чужим ей миром.
– Мамочка, мы покидаем дачу. Кажется, начинается! Едем в роддом. Мы счастливы. Целуем тебя.
