А познакомились случайно. На Восьмое марта в поликлинике устроили вечер, и потом вдруг — танцы. Никогда такого не было, но тут то ли водки с вином было многовато, то ли настроение было у всех хорошее… Вот и начались танцы. Мужчин, конечно, не хватало, как всегда бывает в подобных коллективах.
Но Сергей сразу, как говорится, приметил Ирину. Она была в очень красивом платье — коротком и нарядном. Для ее возраста, наверное, слишком даже коротком. Но Ирина сделала правильно, надев это платье в тот праздничный день. Ноги у нее были очень красивые. Хоть и полноватые уже, но стройные и приятных очертаний.
Сергей сразу это заметил. И косметики на лице было многовато. И грудь тяжеловата. И бедра крупноваты…
Может быть, именно все это и привлекло внимание мужчины. До этого он не обращал на Ирину никакого внимания, когда встречался в коридоре поликлиники.
Именно эта нарочитая вульгарность ее облика делала ее такой чувственной на вид, такой волнующей…
Весь вечер они танцевали вместе, и все это заметили. Но они не обращали на это внимания. И когда Сергей во время медленного танца приблизил свое лицо к уху Ирины и стал покусывать ее мочку, она сказала:
— Не надо… На нас смотрят.
— Кто смотрит? — спросил Сергей, не отрываясь.
— Все смотрят, — со смешком произнесла Ирина, не отстраняясь от партнера при этом.
— Ну и пусть все смотрят, — решительно сказал Сергей, продолжая обсасывать мочку уха женщины. Она продолжала прижиматься к нему всем телом, и эта близость женщины и тепло, исходящее от нее, волновали Сергея еще больше.
— Пусть все смотрят, как ты мне нравишься, — повторил он, действительно замечая краем глаза, что многие присутствующие за ними наблюдают.
А почему он должен был скрываться? Он — одинокий мужчина, неженатый. Что же с того, что он является предметом вожделений многих незамужних медсестер и докториц?
На всех его все равно не хватит. А эта женщина так волновала его…
— А я действительно тебе нравлюсь? — спросила Ирина, вдавливая свой живот в его так сильно, что он просто ощутил жар, исходящий от ее бедер.
— Нравишься, — ответил Сергей, и тогда Ирина вдруг повернула голову и, открыв коралловые густо накрашенные губы, своими зубами чуть прикусила его ухо.
Рот ее был горячим, как и все ее тело.
— Ты мне тоже нравишься, — произнесла она, оторвавшись от него и сверкнув своими черными блестящими глазами.
— Пойдем отсюда? — спросил Сергей. — А то все уж слишком уставились.
— А у тебя есть куда пойти? — спросила вдруг Ирина совершенно откровенно. Женщина не должна первой да еще при первом знакомстве задавать такие вопросы… Но Ирина задала его совершенно бесстыдно, и это также подействовало на Сергея возбуждающе.
— Есть, — ответил он. — У меня домик, только далековато отсюда. На самой окраине, у старой балки.
— Это далеко, — сморщилась Ирина. — Пойдем ко мне. Это гораздо ближе и удобнее.
Отчего же и не пойти? Тем более, что этот праздничный вечер в коллективе уже заканчивался и все равно уже выполнил свою функцию. Они познакомились на нем.
И это стало фактом их жизни.
Ирина привела Сергея в свою двухкомнатную квартиру у самого железнодорожного вокзала.
Было чисто, уютно, много ковров на стенах. Скатерть, которую Ирина постелила на низкий столик у дивана, куда усадила Сергея, была покрыта очень красивыми вышивками. Красное с зеленым.
— Это я сама делаю, — сказала Ирина. — Меня еще бабушка научила.
— И ты занимаешься вышиванием? — спросил пораженный Сергей. Очень уж не вязалось вышивание со всем ее обликом…
— Да, почти все свободное время, — ответила женщина спокойно. — Эти узоры — от бабушки. Мордовский узор. Много зеленого и красного…
— Твоя бабушка — мордовка? — спросил Сергей. В общем-то в этом не было ничего не только удивительного, но даже интересного. Почему бы и не быть бабушке мордовкой? Это один из самых больших народов в России… Просто нужно же было о чем-то спросить.
— Я и сама мордовка, — ответила Ирина и улыбнулась. — Ты не смотри, что у меня черные волосы. Мордва светлая, а я брюнетка. Но это просто у нашей семьи порода такая — темная. Наверное, чувашская кровь примешалась…
Она поставила на стол бутылку ликера и конфеты. Сергей не так уж любил ликер, не мужской это напиток. Но тут отказываться было неудобно.
И у себя дома Ирина проявила завидную уверенность в себе и полное отсутствие внешней закомплексованности.
«Вот бы все женщины были такими», — с восхищением подумал Сергей, когда Ирина закурила сигарету и, откинувшись на спинку кресла, вдруг сказала размеренным голосом:
— Мне самой тебя раздеть? Или ты разденешь меня? — Она помолчала, наслаждаясь произведенным эффектом, а потом выдохнула вместе с сигаретным дымом: — Или мы разденемся вместе?
Не у каждого мужчины найдутся нужные и правильные слова в такую минуту…
— У нас ведь есть время…
— Да, — сказала Ирина, вдруг переходя на громкий шепот, отчего ее слова сделались еще более значительными. — Но ведь я уже сейчас хочу.
