Генерал-майор Белый усмехнулся, расправил ладонью свои длинные казацкие усы. Кубанский казак, он еще в осаду Эрзерума перешел в артиллерию, в которой служил уже четверть века. Со Стесселем его связала не только служба на Дальнем Востоке и поход в Китай — генералы сплелись и родственными узами, сын начальника Квантунской области женился на Лидии Белой. А потому вечерами иной раз засиживались за совместным чаепитием, но в последнее время стало не до «семейных посиделок» — война властно вмешалась в жизнь, диктуя свои суровые правила.
— Позиции мы здесь удержим — японцы после первой ночи близко не подходят, их тут полторы тысячи положили, три больших братских могилы отрыли, да бог весть сколько раненых. Вся их 4-я резервная пехотная бригада тут осталась лежать. Сейчас японцы на дальних сопках окопались, стараются от залива держаться на почтительном расстоянии. Что у меня тут, что у Фока — огонь канонерских лодок убийственен, сам видел не раз. Они просто отсекают пехоту, стоит ей в предполье выйти. А если броненосцы начинают из двенадцатидюймовых пушек фугасами стрелять, то разбегаются сразу. Днем как видишь, атаковать позиции крайне затруднительно, а ночью лучше и не пытаться — все подходы прожекторами освещаются. Так что скажу тебе одно — пока наш флот в Талиенванском заливе находится, Дальний с перешейком японцам никогда не взять, хоть армия здесь поляжет — снарядов у нас в достатке, сам видел какие склады захватили!
— Выходит, прав Роман Исидорович, когда в прошлом ноябре призывал здесь форты ставить с береговыми батареями? Да и ты тогда его предложение поддерживал, только наместник вас «осадил», а потом военный министр генерал Куропаткин и меня с вами.
— Так оно и понятно — раз флот решили в Порт-Артуре держать, хотя мне Николай Александрович не раз говорил, что в Дальнем для эскадры многократно лучше и выгодней быть. Выход в море открытый, и приливы с отливами на него не влияют. Да и покойный Степан Осипович к тому же склонялся, ждал только, когда подорванные броненосцы будут отремонтированы. Жаль, погиб «Петропавловск», иначе бы японцам век в Квантун было бы не войти. Цзиньчжоу ко всему «ключ», кто удержит за собой перешеек, того и весь полуостров будет. Если еще у Талиенваня девятидюймовые пушки поставить, то к горе Наньшань близко не подступится — любую полевую артиллерию сметут, там открытое пространство на полдесятка верст будет. А если канонерки в залив войдут, как «Бобр» в мае, то даже осадой взять будет затруднительно. А наши броненосцы вообще за полуостровом встанут, на двенадцать верст могут пострелять, через городок Цзиньчжоу, и до самых предгорий. Это не Порт-Артур, тут местность ровная, местами как стол, осадные мортиры не поставишь, их не спрячешь, все видно.
Генералы замолчали, только Белый, словно оправдывая свою фамилию, поседевшей головой покачал. А вот Стессель напряженно смотрел на стоявшие вдалеке канонерские лодки. С них время от времени из носового каземата делали выстрел, отправляя тяжелый восьмипудовый снаряд в какую-то видимую одним морякам цель. Вроде как исходили из поговорки — «на то и щука в реке, чтобы карась не дремал». И неожиданно произнес:
— Против стоянки флота в Дальнем выступал сам наместник, хотя Роман Исидорович с бумагами на руках ему доказывал, что строительство здесь укреплений обойдется для казны многократно дешевле, чем постройка современной крепости в Порт-Артуре. Смета где-то с пять миллионов рублей, а не пятнадцать — а столько выделило министерство финансов. Помню, как адмирал мне говорил, что стоянка кораблей во внутренней гавани полностью обезопасит флот от нападения вражеских миноносцев, в то время как на открытом рейде Дальнего они постоянно подвержены такой атаке.
— То-то, что держали эскадру на внешнем рейде, где на нее и напали японцы — мы ведь все с тобой видели, Анатоль. И не в Алексееве дело — я говорил со здешним градоначальником Сахаровым, это ведь креатура Витте. Так Владимир Васильевич мне без обиняков сказал, что супротив строительства укреплений выступал его всемогущий патрон. И требовал, чтобы эскадру в Талиенванский залив не переводили, якобы порт коммерческий будет, и военным там не место. И даже какие-то бумаги у него на этот счет имеются, с недвусмысленными указаниями министра финансов…
— Мне Витте о том сам три раза отписал, и наместнику тоже. И военный министр генерал Куропаткин нам напрямую запрещал здесь укрепления возводить. Помнишь, мы с тобой в декабре гору Наньшань смотрели? Я ведь тогда на свой страх и риск распоряжение отдал — сметы на проведение работ в столице ведь по настоянию Витте не утвердили. Да и в июне Алексей Николаевич, здесь пребывая после поездки в Японию, прямо приказал ничего не строить, сказав, что Порт-Артурской фортеции вполне достаточно, и работы идут в соответствии с его намеченными планами, хотя к строительству фортов тогда еще не приступали. Мыслю, или злостно обманывали нынешнего командующего Маньчжурской армией, либо сам обманулся…
