У армии ведь свои перевозки, и так «грызня» идет между Ляояном, где штаб Куропаткина, и Мукденом, который избрал своей резиденцией наместник адмирал Алексеев. Хорошо, что в самом Порт-Артуре подобные явления изжиты за последние дни, Стессель теперь резко переменил свое отношение к флоту, и тем многим поспособствовал. А то раньше как собаки «цапались», вместо того, чтобы совместными усилиями неприятелю противодействовать. И так было с первого дня войны — начальство постоянно враждовало, будто не одному царю и отечеству присягали.
— Погода японцам благоприятствует, волны пологие, ветер стихает. Но так и «Севастополь» с «Полтавой» быстрее подойдут. Так что в среднем калибре у японцев перевес существенный будет — у них тридцать четыре шестидюймовых орудия, у нас на десять меньше. Зато у нас пятнадцать 305 мм стволов, а у неприятеля восемь, плюс одно орудие «Касуги» в 254 мм. И к ним еще добавить десять восьмидюймовых пушек, — Вирен великолепно подсчитывал бортовой залп, и Николай Александрович не сомневался, что скоро будет дан результат. И не ошибся — так же бесстрастно начальник штаба выдал итоговые цифры, которые быстро сложил в голове:
— У нас без малого почти шесть тонн бортового залпа, у неприятеля чуть поменьше выходит, центнера на два, так что превосходства нет, бой на равных пойдет. Главное подпустить их поближе, если опять начнут стрелять с большой дистанции, то лучше не тратить напрасно снаряды.
Матусевич еще раз посмотрел на вырвавшиеся уже далеко вперед броненосные крейсера, дистанция стала сокращаться быстрее — «Цесаревич» потихоньку начал сбавлять ход. И негромко произнес, обращаясь к офицерам штаба, что стояли на мостике:
— Господа, у нас есть великолепный шанс победить в войне, если сегодня выбьем хотя бы один «асамоид». На смену ему придет «Микаса», и это все, что есть у противника, не считая отряда Камимуры. У нас скоро вступит в строй «Пересвет» и концу месяца «Баян», и будет перевес не только по числу стволов главного калибра, но и по вымпелам — шесть против пяти. И даже подход Камимуры мало что изменит, зато эскадра Скрыдлова получит великолепную возможность ворваться в Цусимский пролив и нанести ущерб неприятельским портам, хотя бы выставив мины.
— Ваше превосходительство, в Вей-Хай-Вее стоят «Фудзи» и «Ниссин», и на них начались ремонтные работы, — очень осторожно напомнил кто-то из флаг-офицеров, на что Матусевич жестко ответил:
— При необходимости мы повторим ночную атаку — я не собираюсь в таком случае соблюдать так называемое «интернирование». И пойдемте в боевую рубку, неприятель начал пристрелку. Не стоит стоять на мостике и нарочито демонстрировать ненужную здесь храбрость. Печальный урок 28 июля наглядно показал, к чему может привести бравада. Посмотрите на нижних чинов — они уже в касках и кирасах.
Матусевич усмехнулся — новинку оценили, напрасных потерь никому из командиров броненосцев не хотелось. Дело в том, что все осознали, что взять других матросов и солдат неоткуда, и возместить убыль невозможно. А то, что Порт-Артур с Дальним будут долго, не месяц, и даже не два, а скорее полгода, находиться в осаде, никто уже не сомневался — вряд ли японцы отступятся, для них это «ключ» к победе…
— А еще в инфантерии сказывают, что снаряд дважды в одну воронку не попадает — у нас как раз наоборот получается!
