Прежде чем уйти, Дуда конфисковал все золотые вещи и небрежно подтолкнул шкатулку к Панеку, который с облегчением спрятал ее в шкаф. Он даже не попросил, чтобы его подвезли до кафе.
Дуда и Илчик быстро вернулись в управление, чтобы проинформировать майора.
— Мы можем допросить Паскову. Пошлем к ней Илчика, — размышлял Глушичка вслух.
— По-моему, это ничего не даст. Слишком поздно, — махнул рукой Дуда. — Содрать бы шкуру с того, кто не передал сообщение Хорвата. В то время еще был шанс. Тогда можно было бы поймать этого хромого очкарика. А теперь ищи ветра в поле!
Тем не менее Илчик получил приказ допросить Паскову. Ему потребовалось два дня, чтобы найти ее. Когда он наконец вернулся в управление и сообщил, что ему рассказала Паскова, вся группа была удивлена.
Чтобы Паскова говорила правду, Илчик сразу предупредил ее, что она проходит по делу об убийстве. Паскова испугалась. В процессе допроса он якобы в шутку спросил ее, как это она подцепила туземца, хотя обычно специализируется по иностранным туристам. И здесь Паскова гордо возразила: мол, ошибаются те, кто так думает. Он никакой не словак, а американец, только прекрасно говорит по-словацки.
— А как это она объяснила? — не удержался Дуда.
— Толком она это не объяснила, да и не могла. В тот вечер около восьми она заметила его в гостинице «Астория» и приклеилась к нему. Утверждает, что говорила с ним по-немецки. Когда они сидели за столиком, он неожиданно заговорил по-словацки. Расплачивался в «Астории» долларами. Когда они оттуда уходили, Пасковой пришла в голову мысль удивить публику в своем кафе. И она уговорила его пойти в «Орион».
Вернувшийся из больницы Войтех Адам сразу оказался в центре внимания всех жителей дома. Раньше уборка двора занимала у него полдня, и жители не могли нарадоваться на его добросовестность. Теперь же ему и дня не хватало. И не потому, что он еще не мог работать в полную силу. Главная причина была в том, что ему мешали работать сами жители: все его приглашали к себе, предлагали посидеть, отдохнуть. То здесь, то там ему наливали рюмочку, просили рассказать о своем приключении. Затаив дыхание, любопытные слушали, что произошло в тот раз в квартире Гелены.
Нужно сказать, что с каждым днем Адам рассказывал все больше и больше подробностей, все дольше и дольше засиживался в гостях и все дольше курил свою трубку. Так же было и в пивной «У солнышка». В те дни, когда Адам не подметал двор, он стоял в воротах, приветствовал знакомых, проходивших мимо, непременно останавливал и почтальоншу, считая ее тоже участницей случившегося, потому что именно она принесла те самые деньги.
У каждого свои заботы. И постепенно почтальонша стала избегать старого Адама. Исключительно из-за недостатка времени. После обеда старик углублялся в изучение газет. Он регулярно покупал вечерку и в первый день прочитывал ее всю, кроме объявлений. На следующий день он читал только объявления и перечитывал заинтересовавшие его статьи. А вечером он с удовольствием ходил в пивную «У солнышка» выпить кружку пива. Причем жене он говорил, что идет за табаком. Пани Адамова прекрасно понимала, куда он ходит, но между ними была молчаливая договоренность, и ей не хотелось нарушать ее своим ворчанием.
В пивной всегда находился кто-нибудь, интересовавшийся его повязкой. Это служило Адаму сигналом, и он начинал рассказывать свою историю. Кое-кто подозревал, что под повязкой у него не осталось и следов от ранения и что носит он ее, чтобы потешить посетителей пивной, но это было не так. Он действительно все еще ходил на перевязку, так как ранение его было не простым. Старик, как правило, рассказывал недолго, но со временем его рассказ становился все более колоритным. Заканчивал он обычно словами: «Жаль девушку! Собственными руками повесил бы того гада!»
В тот день, заметив, что в пивную вошли люди в запорошенной снегом одежде, старый Адам быстро допил пиво и заспешил домой, объясняя на ходу:
— Моя старуха всегда забывает включить свет на лестнице, еще упадет кто-нибудь.
Подходя к воротам дома, он почти столкнулся с Дудой.
— А, товарищ инспектор! Вы его уже поймали?
— К сожалению, еще нет, — улыбнулся Дуда, — но рано или поздно он допустит ошибку…
— Да, да, — живо подтвердил старик, — как я тогда. Дурак старый.
Капитан взял старика под руку, и они вместе направились к нему домой погреться и поговорить. От этого жеста дворник почувствовал себя королем и оглянулся, видит ли кто-нибудь его торжество.
На кухне Адамова быстро вытерла стулья. Снедаемая любопытством, она специально искала себе работу, лишь бы не уходить оттуда. Но Адам очень хорошо знал свою жену. Он строго посмотрел на нее и тоном, не допускающим возражений, сказал:
— Иди займись чем-нибудь в комнате, пока товарищ инспектор снимет с меня показания.
Дуда заметил, что ей это очень не понравилось, и попросил:
— Нет, нет, оставайтесь, нам может понадобиться ваша помощь.
Он вынул из папки небольшой сверток, осторожно развернул его и разложил на столе украшения, конфискованные у Панека.