— Я не фантазирую… Знаешь, как меня злит это сообщение в газетах. Ведь наши писаки могли наплести все что угодно. Если бы я мог… если бы мне не мешало хорошее воспитание, я бы врезал разок этому пижону Элешу.
— Не ругайся, лучше скажи, что ты предлагаешь?
— Я предлагаю забрать это дело. Честно говоря, я бы сам им занялся. Обработаю протоколы допросов, побываю на предприятии, а потом предложу тебе и план расследования…
— И для этого тебе нужно человек десять?
— Достаточно троих или четверых.
— Хорошо. И если нам даже поставят памятник, старик все равно не поймет, почему мы взялись за это дело. Не думаешь?
Глушичка сказал это так, что Дуда понял: одним из этих четверых будет сам начальник отдела.
Дуда остановился за спиной Марии Чамбаловой и некоторое время смотрел, как она пишет, не зная, с чего начать.
— Манечка, дорогая…
— Ох, как ты меня напугал! — Мария подскочила на стуле.
— Не сердись, пожалуйста. Я хотел спросить, что ты делаешь сегодня после работы? Не могли бы мы зайти в один дом? Ты ведь любишь детей?
После небольшой дружеской перепалки они договорились. В половине шестого Мария Чамбалова уже талантливо играла роль милой и доброй тети. Боркова разговаривала с Дудой. Время от времени в разговор вступал надпоручик Лацо Илчик, один из назначенной четверки. Пока они беседовали о том, как Маркета обнаружила раненого Адама, Мария играла на диване с детьми. Особенно ее забавлял маленький озорной Милан: он забрался к ней на колени, дергал за волосы, за нос, серьги. Старшая Марта не столько играла, сколько следила за братишкой, переодела его в чистые ползунки, за что получила от Марии шоколадку.
— А знаете, ваша дочь может выступать в этом деле как свидетель, — указал Дуда на Марту.
Борковой стало приятно за свою умную девочку, но вслух она произнесла:
— Что вы, ведь она маленькая. И боится темноты. Ведь ты не была наверху, детка?
— Была, только ты мне не веришь, — возразила девочка, прижимаясь к Марии.
— А я говорю, что ты через минуту вернулась назад с тарелкой. Как ты смогла так быстро подняться по лестнице и спуститься вниз? Ты же не птичка.
— А я там была! Была! У самой двери, — настаивала на своем девочка, ободренная присутствием Чамбаловой. — Но там было темно, и я сразу пошла домой. Тот дядя, который догнал меня на лестнице, тоже видел, что там темно, если хочешь знать!
— Какой дядя? Ты же всех знаешь в доме, — не успокаивалась Боркова, своими возражениями помогая, сама того не ведая, Дуде.
— Он не из нашего дома. У него были очки, а очки здесь никто не носит. Он был в перчатках и хромал.
— Что же ты мне сразу не сказала? Я бы тогда поверила, что ты была там.
— Но ты меня об этом не спрашивала. Он мне сказал, чтобы я шла домой. У него был такой низкий голос.
Все на мгновение оцепенели, потом Дуда встал. Пора было расставаться. За ним поднялись Мария с Илчиком. Все стали прощаться с семьей Борковых. На прощание Мария поцеловала Марту.
Боркова проводила их во двор. Там Дуда попросил ее:
— Пани Боркова, постарайтесь на эту тему с Мартой больше не разговаривать, а если она сама начнет, то как-нибудь уклонитесь от разговора, хорошо? Она может подумать, что вы ей не верите. Дети тяжело это переносят. Она решит, что вы считаете ее лгунишкой, и сама перестанет верить вам. Спасибо вам за помощь, спокойной ночи.
Они двинулись к ближайшей остановке трамвая. Дуда, задумавшись, не слышал, как Мария болтает с Илчиком о погоде и о планах на уик-энд. Его беспокоил вопрос, не нафантазировала ли Марта Боркова. Если она действительно была наверху, у дверей квартиры, то лишь по счастливой случайности избежала смерти. Он подумал об этом еще у Борковых, когда слушал, как девочка твердила, что действительно ходила к соседке. И незнакомец, догнавший ее на лестнице, хромавший человек в очках и перчатках, которого она никогда раньше не видели в доме, был не кто иной, как убийца. Если бы она вошла в квартиру без стука, как, очевидно, не раз входила туда с матерью, этот человек не задумываясь убил бы ее… Итак, он был в очках, говорил низким голосом и хромал… Для описания личности этого недостаточно, но тем не менее три приметы уже есть: плохое зрение, походка и необычный голос. Будем надеяться, что Боркова не станет выпытывать Марту о подробностях. Если Маркета правильно себя поведет, то в ходе расследования от ребенка можно будет получить ценные сведения…
— Он притворяется, будто не слышит, — донеслось до Дуды. — Знаешь, Франта, а эта Боркова строила тебе глазки. Просто неудобно было смотреть. — Илчик засмеялся, вместе с ним рассмеялась и Мария.
Дуда уже закончил свои умозаключения и потому сразу переключился на другую тему:
— А что, Боркова очень симпатичная женщина. Верно, Мария? Ну что, Лацо, завидуешь мне? Запомни, где бы мы с тобой ни появились, женщины будут смотреть только на меня. На тебя никогда. Ясно? Их всегда тянет к самым ловким, смелым, высоким и сильным.
— Интересно! Раньше ты никогда не был таким самоуверенным! — уколола его Мария.