Стук барабанов участился, и казалось, моё сердце присоединилось к этой вакханалии, норовя выскочить из груди. Последний удар и всё замерло. На дрожащих ногах я сделала шаг вперёд. Руки уперлись в мужскую грудь, мужчина был явно меня выше. Все молчали, давая мне время определиться – узнаю я его или нет. Я провела пальцами по его запястьям, локтям, выше, к груди. Такой теплый, тяжело дышит. Еще выше – к шее, подошла ближе, вдыхая аромат его кожи.
Конечно, я узнала его. За эти недели я изучила каждый сантиметр его тела, его руки, его запах.
– Она не узнаёт его! Не узнаёт! Целуй, целуй!
Сара была права, влюблённая девушка легко угадает предмет воздыханий и сможет весь вечер танцевать только с ним – очень удобно. И у меня есть шанс, нужно только сделать вид…
– Целуй! Целуй!
Я подошла еще ближе, прижимаясь к телу мужчину и поднимаясь на носочки. Я уже чувствовала его дыхание на своих губах, но в последний миг резко отступила.
– Натан! – я сорвала шарф с глаз.
Он смотрел на меня настороженно, удивлённо.
– Простите, я не чувствую эффе, – кимаряне разочарованно застонали, – кто следующий?
Я, улыбаясь, отдала следующей девушке платок и отошла в сторонку. Действо началось сначала и на меня перестали смотреть, хвала Эрину! Все, кроме Натана. Тот пробирался сквозь толпу ко мне, не сводя глаз.
– Извини, – прошептала я одними губами и сначала пошла, а потом побежала к лесу. Я бежала так быстро и только чудом не упала, зацепившись за ветку. Выбежав на поляну у озера, я опустилась на траву. Всё тело трясло, из глаз покатились слёзы, которые я остервенело, со злостью размазывала по щекам. Но упрямые не желали останавливаться. Ну почему моя сказка такая? Да я за последние пять лет столько не плакала, как здесь за прошедшие пару месяцев. Никогда я не ощущала себя настолько одинокой. Со смерти Софи никогда. При мысли о сестре, сердце сжалось. Невозможно описать что испытываешь, когда душа разрывается на части. Ох, как бы мне хотелось стать облаком. Тебя несёт ветер так быстро и так далеко, что не успеваешь задуматься. Ты лишь наблюдаешь сверху за чужой жизнью, проблемами. И полная, безграничная свобода… Я подняла голову. Так много таких красивых, ярких звёзд. Казалось, протянешь руку, и на тебя прольются серебряным дождём эти бесчисленные сияющие блёстки. Я достала из кармана платок и вытерла лицо. Я повела себя, как полная идиотка! Теперь придётся придумывать какое-то оправдание, способное объяснить моё странное поведение. Я встала и отряхнула платье и только собралась уходить, как на поляну выбежал Натан.
– Асиль! Что с тобой? – он подошёл ко мне и поднял к лунному свету моё заплаканное лицо, – ты плакала? Что-то случилось?
– Нет, всё в порядке, – я отошла, опустив голову, – просто… я… – было слишком мало времени для того, чтобы придумать какую-то отговорку.
– Что происходит? Ты меня постоянно избегаешь! Мы ведь с детства друзья, ты мне можешь всё рассказать! – Нат обеспокоенно смотрел на меня. А что я могла сказать? Что я влюбилась? Я влюбилась… Впервые за всё это время я призналась сама себе! И я не просто влюбилась, я люблю! Люблю так, как никогда в жизни никого не любила! Как же можно полюбить человека за такой короткий срок? Это разве что в сказке возможно… Так я ведь и есть в сказке! Что делать теперь я не имела ни малейшего понятия. Я люблю молодого человека, который мало того, что мой друг детства, как я сама решила, который не подозревает о моих чувствах, так ещё и скоро женится! Создалось ощущение, что я стою по пояс в болоте, и меня неизбежно затянет в трясину. Я посмотрела на Натана, тот был явно напуган моим поведением. Казалось, он готов в любой момент кинуться ко мне и подхватить, если я вдруг опять хлопнусь в обморок.
– Я не могу тебе объяснить… Мы не можем быть друзьями, – выдавила я.
– Нет. Пятнадцать лет назад я потерял тебя, не хочу, чтобы это случилось снова, – он медленно начал ко мне двигаться, – ты мне очень дорога…
К горлу опять подступили слёзы. Дорога я ему. Как друг дорога. Только я хотела опять пуститься в бегство, как Натан схватил меня за запястья и усадил рядом с собой на траву:
– Теперь ты от меня никуда не денешься и всё объяснишь.
Как мне хотелось сказать, что я и не хочу убегать! Что я хочу быть с ним, любить его всю жизнь! Я попыталась вызволить руки, но он лишь покачал головой, придвигая меня еще ближе. В такой близости от него я не могла не смотреть в эти бездонные глаза.
– Знаешь, если бы я не знал тебя, я бы мог подумать… Но это ерунда, – он отвернулся, смотря в сторону озера.
– Чтобы ты подумал? – осторожно спросила я, пододвигаясь к нему .
– Это не важно… Просто мысли вслух… – он опять отвернулся.
– Мне важно, – я села перед ним, – Прошу, скажи это… – я прикоснулась кончиками пальцев к его руке. Он медленно поднял глаза, такая печаль была в них.
– Я бы подумал, что не безразличен тебе…
Внутри у меня загорелся маленький огонёк надежды.
– И тебя это огорчает?– тихо произнесла я.
