Расплетая закат полностью

«Приди к нам, Майя, – звала Гиюрак, ее кроваво-алые глаза светились в дыму, клубившемся вокруг меня. – У нас твой отец и брат. Они ждут тебя».

Я замерла. Отец и брат?

Глаза вновь начало жечь, и я увидела скованных папу с Кетоном с сосновой доской на плечах. Кетон с трудом ковылял за армией, папа сгибался под тяжестью своей ноши. Стены, которые я выстроила вокруг своего сердца, рассыпались, стоило мне увидеть, как они плетутся под крики подгоняющих их солдат.

– Вы что, не видите, что он уже пожилой?! – обратился к ним Кетон. – Отпустите его!

Солдат ударил его толстым хлыстом по плечам.

– Еще одно слово, мальчик, и в следующий раз я ударю по твоим сломанным ногам.

Мой брат упал, но когда папа помог ему встать, в его глазах читалось неповиновение.

– Не стоит, – предостерег его папа.

– Неужто шаньсэню не хватает людей, раз он похищает их у императора? – процедил Кетон с разбитой губой.

Солдат осклабился.

– Идиот, вы нужны ему не как солдаты.

Кетон нахмурился.

– А зачем тогда?

– Узнаешь, когда мы доберемся до Зимнего дворца. – Он снова ударил хлыстом по земле. – А теперь шагай!

Я часто заморгала, возвращаясь в реальность; мои глаза пекло, словно в них попала соль. Мир прояснился, я снова обрела зрение и слух, и мое сердце ухнуло в пятки. Я знала, что это видение не было сном.

Шаньсэнь похитил мою семью. Папа с Кетоном… они даже не понимали, за что их схватили.

«Ответь на зов, Майя, – прохрипела Гиюрак, – или твоя семья поплатится».

Как мне поступить?

Если пойду, то сделаю шаньсэня сильнее, стану частью его демонской армии.

Но если Аланди падет, папа с Кетоном все равно умрут.

В моей голове лихорадочно проносились мысли. В нашу прошлую встречу с Гиюрак я пожертвовала платьем из солнца, чтобы одолеть ее.

Я сжала амулет. «Эти три платья – твое тело, твой разум и твое сердце», – сказал мастер Цыжин. Что со мной будет, если я потеряю разум?

Я знала, что скажет Эдан. Что лунное платье – это слишком большая жертва.

Но шаньсэнь призвал не только меня. Если даже у меня возникли трудности с тем, чтобы воспротивиться его обещаниям гибели и разрушений, то кто знал, сколько легионов демонов и призраков с радостью придут ему на помощь? Такая армия уничтожит войска императора.

У меня не оставалось выбора.

По-прежнему сжимая амулет, я вскочила на ноги. С пальцев стекал дым, и каждую секунду, что я противилась зову, мои внутренности больно сжимались. Но мне нужен был кинжал.

Долго искать не пришлось. Эдан почти догнал меня; он запыхался, его щеки раскраснелись от бега. Увидев меня, он что-то крикнул, но я не разобрала слов. Я была уже где-то далеко, застряв посредине между реальным миром и тьмой от зова шаньсэня.

Эдан был всего в сотне шагов от меня, но я не могла ждать. Отпустив амулет, я протянула к нему руку. Дым из моих пальцев быстро преодолел расстояние и сгустился, обвиваясь вокруг рукояти кинжала на поясе. В мгновение ока оружие прилетело ко мне в ладонь.

– Джин, – выдохнула я.

Кинжал выскользнул из ножен, и метеорит с шипением ожил. Его сила была так велика, что я чуть его не уронила. Даже держать рукоять было сродни прикосновению к горящим углям. Но я могла это вынести; должна была.

Я сжала амулет на своей груди.

– Помоги мне быть сильной, – подняв его к лицу, прошептала я. Если богиня луны слушала, возможно, она сжалится надо мной. – Помоги мне. Пожалуйста.

Хватило одной мысли, чтобы в последний раз призвать лунное платье из ореха. Его бледные лучи окутали меня, мерцающий шелк растекся по рукам. Манжеты и воротник замерцали бело-золотой нитью, вышитые мною цветы и облака сверкали, как крошечные кристаллы. Я купалась в его свете, и на мои глаза навернулись слезы – слезы луны.

Прежде чем я успела передумать, я замахнулась кинжалом и пронзила сердце платья. Его серебристые ленты расплелись и заплясали вокруг меня, когда я провела кинжалом вниз к подолу юбки, разрезая свое творение пополам.

В отличие от платья из солнца, чья смерть была свирепой и пламенной, платье из луны оставалось безмятежным. Мое горло сжалось от сожаления и остатки слез скатились по лицу, когда, наконец, я подкинула его клочья в воздух.