— Идём, — бросил он через плечо.
Я остановилась в дверях кабинета и посмотрела на его широкую спину. Ещё недавно я бы почувствовала вину. Ещё недавно я бы подумала, что слишком давлю на него. Но сейчас нет.
Теперь всё иначе.
Мы спустились вниз. Зафар молча взял одну из сумок, я взяла другую. Дети вышли следом за мной, тихие, внимательные, будто всё понимали.
Он открыл багажник и с силой бросил туда вещи.
— Это всё?
— Всё, — кивнула я.
Мы уселись в машину.
Я посмотрела на дом, который ещё вчера казался мне клеткой. Теперь я смотрела на него с лёгкостью.
Мы больше сюда не вернёмся.
Хаджар
Мы ехали молча.
Снаружи всё казалось обычным: заснеженные деревья, мокрый асфальт, редкие прохожие. Но внутри меня был шторм. Я крепче прижала к себе Халифу, её маленькие пальчики цеплялись за мой свитер, словно она боялась меня отпустить даже во сне.
Айдар сидел рядом, обнимая свой рюкзак, такой серьёзный и тихий. Он всегда всё чувствовал. Даже больше, чем должен был чувствовать ребёнок.
За рулём Зафар. Спокойный. Словно всё это не имеет значения. Будто он просто оказывает нам любезность, а не перевозит нас в пустую квартиру, которую, по сути, он давно приготовил для другой женщины.
Когда машина остановилась у подъезда, я выдохнула.
— Пошли, сынок, — тихо сказала я, осторожно выходя из машины.
Айдар выбрался первым, держась за ремень рюкзака.
Зафар уже доставал наши сумки из багажника. Поставил их на тротуар, поднял на руки и молча направился к подъезду. Ни слова, ни взгляда. Всё быстро и отстранённо.
Мы поднялись на четвёртый этаж. Он открыл дверь и поставил вещи у порога.
В квартире было всё: мебель, техника, шторы. Я заметила плед, заботливо сложенный на диване, и пару декоративных подушек на кровати в спальне. Всё выглядело обжито, как будто кто-то уже готовился сюда въехать.
— Всё, — коротко бросил Зафар. — Больше ничего не нужно?
Я стояла молча, смотрела на него.
Такой уверенный. Такой спокойный. Такой чужой.
— Переведи мне деньги, — сказала я ровно.
Он нахмурился, вскинул брови.
— На что?
— На продукты. И на няню.
Зафар усмехнулся. Этот смех был неприятным, раздражённым.
— Няню? — он покачал головой. — Ты правда думаешь, что тебе кто-то нужен? Ты же дома сидишь.
— Не собираюсь больше сидеть дома, — сказала я твёрдо.
Он рассмеялся.
— Ты решила работать? Смешно. Кому ты вообще нужна?
Я сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза.
— Переводи деньги.
Он чуть прищурился:
— Думаешь, у тебя получится?
Я усмехнулась в ответ.
— Вижу, ты уже всё обустроил для своей новой жены, — сказала я спокойно. — Только вот ты просчитался. Если думал, что я позволю тебе жить в квартире моих детей, забудь.
Его лицо напряглось.
— Квартира куплена мной.
— На материнский капитал, — напомнила я с холодной усмешкой. — Так что она принадлежит детям. А если твоя новая жена хочет квартиру, пусть рожает тебе детей. И уже на её капитал будешь покупать жильё.
Он молчал.
— Я не позволю, чтобы сюда въехала какая-то женщина, — продолжила я. — Это наш дом. И тебе сюда вход закрыт.
Он раздражённо выдохнул, достал телефон и быстро что-то нажал.
— Перевёл деньги, — бросил он. — Довольна?
— Довольна, — ответила я ровно.
Он повернулся к выходу.
— И ещё одно, Зафар, — сказала я ему вслед.
Он остановился у двери.
— Что ещё?
— Если тебе нужна свобода, получай её. Но без нас.
Он фыркнул и бросил на меня злой взгляд.
— Ты ведь сама выбрала этот путь.
Я улыбнулась холодно.
— А ты выбрал другую женщину. Теперь и живи с этим выбором.
Он ушёл, захлопнув дверь.
В квартире повисла тишина.
Айдар стоял рядом и смотрел на дверь, пока шаги его отца не стихли. Потом подошёл ко мне и осторожно потянул за рукав.
— Мам, — тихо спросил он. — А здесь… здесь теперь будет тише?
Я опустилась перед ним на колени и взяла его за руки.
— Будет, сынок. Очень тихо.
Он долго молчал, а потом вдруг добавил:
— Бабушка и тётя Зухра больше не будут нас ругать?
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Нет, сынок. Никто больше не будет тебя ругать.
Он серьёзно кивнул и вдруг крепко обнял меня за шею.
— Мне здесь нравится, мам, — тихо сказал он.
Я прижала его к себе и почувствовала, как по щекам катятся слёзы.
Мы справимся. Теперь точно справимся.
Когда дверь за Зафаром захлопнулась, в квартире наступила тишина.
Айдар сел на ковёр и принялся развязывать шнурки.
— Мам, мы будем здесь долго жить? — спросил он, глядя на меня серьёзно.
— Да, сынок, — улыбнулась я. — Это теперь наш дом.
Халифа всё ещё спала у меня на руках, её крошечные пальчики цеплялись за мой свитер. Я аккуратно переложила её на диван, прикрыла пледом и глубоко вздохнула.
Квартира была небольшой — всего две комнаты. Но чистая, светлая, уютная. Я прошлась по ней, осматривая детали. Зафар действительно всё обустроил заранее.
В кухне моё внимание привлекла посудомоечная машина.
Я остановилась перед ней, провела рукой по гладкой поверхности и почувствовала, как в груди поднимается знакомая горечь.
Посудомоечная машина.
Когда я однажды попросила её у Зафара, он отрезал сразу:
— Моя мать прекрасно справлялась без всяких машин. Ты тоже справишься. Помыть посуду — не такое уж и большое дело.