Она кивнула и только сейчас стала подниматься с пола. Однако было видно, что в ожидании мига, когда я уйду, она ищет щель, в которую можно забиться.
— Тебе я ничего не дам, а девочку могу нанять. Мне нужна помощница, — соврала я, и глазом не моргнув.
— Помощница такой важной госпожи, — мерзко заулыбался гадкий папаша. — А сколько вы будете ей платить?
— Пять золотых за полгода, — предложила я.
У девочки челюсть упала вниз от такого предложения, а отец, алчно сверкая глазами, сделал шаг ко мне и хитро прищурился:
— Пять золотых за три месяца.
Я молчала, выдерживая паузу. Соглашусь слишком быстро, и этот гад продолжит меня разводить. Окинула взглядом девочку. Она смотрела на меня с такой наивной надеждой в светло-зеленых глазах, что я чуть не прослезилась. Во всем ее замученном виде только глаза блестели истинными бриллиантами. Грязное серое платье с латкой на латке, нечесаные волосы, худенькие угловатые плечики и коленки, многочисленные синяки…
— Ты видел-то свою дочку? — спросила я строго и недовольно сморщилась. — Она и двух золотых не стоит. До чего ты ее довел?
Девочка опустила взгляд в пол и закусила губу. Померещившаяся ей удача уплывала прочь.
— Она хорошая работница, — продолжил торговаться отец, но уже испуганно. Голос его дрогнул. Он понял, что драгоценные пять золотых вот-вот уплывут из его рук.
— Настолько хорошая, что ты ее избиваешь? — усмехнулась я и не дала ему ответить. — Я сегодня щедрая. Пять золотых за три месяца. Но деньги получишь потом, если она нормально отработает.
— Золотой вперед! — заверещал папаша. — Не пущу никуда без предоплаты!
Я достала из сумки золотой и бросила в этого мерзкого человечишку. Он изловчился и поймал денежку налету. Жадно уставился на нее, подышал, потер о свою рубашку.
— Идем, — позвала я девочку с собой.
— А где она будет работать? — молниеносно припрятав золото, выскочил из лавки следом за нами ее папаша.
— Не твое дело, — отрезала я и, взяв девчушку за руку, быстро зашагала прочь. Узнает, что мы из императорского дворца и не отдаст дочку. Я очень этого боялась и все думала, что вот-вот этот алкаш нас нагонит.
Свернув в первый попавшийся переулок, я оглянулась на охрану и попросила:
— Портал, пожалуйста.
Нужно срочно уносить отсюда ноги, пока шок от вида золотого у мерзкого отца моей новой помощницы не прошел. Вместе со всеми лисятами мы перенеслись во дворец.
— Клери, покажи пока дворец своим сородичам, а нам нужно познакомиться, — я взглянула на девочку, которую крепко держала за руку. И обняла толстый ствол дерева, так как меня сильно мотало из стороны в сторону после телепортации. Мелкая тоже еле держалась на ногах, но старалась не подать виду, хоть и вцепилась в мою руку изо всех сил. Когда все ушли, я спросила. — Как тебя зовут? Кажется, пора познакомиться.
— Зола, — едва слышно пролепетала малышка. Она затравленно оглядывалась, и мне было ее жаль.
— Зола? Надо же! — имя с ударением на первый слог сначала показалось мне странным, а потом навеяло ассоциации с золушкой. Только вместо злобной мачехи у нас в комплекте шел злобный папенька. Это что же получается? Я что ли фея-крестная? Я тихонько рассмеялась. — Красивое имя и главное подходящее.
Зола смотрела на меня испуганно и немного заинтересованно. Это неповторимое любопытство, что селится в глазах детей, пока они не вырастут… Эх, я даже вздохнула, вспоминая куда уходит детство. Темно-серые волосы девочки были очень грязными, настолько, что решила первым делом ее искупать и переодеть.
— Давай-ка тебя отмоем для начала. Ты не против?
— Нет, если нужно, — покачала головой Зола.
— Нужно, — я повела ее в купальни. Девочка всю дорогу молчала и несмело озиралась по сторонам. Позже, когда я отмыла ее волосы и выяснила, что они светло-серые, благородного пепельного оттенка, Зола спросила:
— Вы заплатили за меня большие деньги, но зачем кому-то такая, как я?
Я дернула плечом и намылила мочалку.
— Не знаю. Я просто хотела вырвать тебя из рук этого негодяя. Никто не должен так обращаться с детьми, — все косточки моей золушки выпирали от худобы, я боялась ее касаться, чтобы не сделать больно ненароком.
Зола снова надолго замолчала. Я домыла ее, вытерла и закутала в белый халат:
— Нужно придумать во что тебя одеть. Извини, но твое платье годится только на свалку.
Зола подхватила свою одежду с пола и прижала к груди:
— Нельзя его выбрасывать. Отец убьет меня.
— Умоляю тебя, брось эту гадость, — мягко отобрала я платье из рук. — Мы сошьем тебе новое. И даже не одно.
— Что, правда? — Зола недоверчиво склонила набок голову. — Но я не заслужила…
— Не все в этой жизни нужно заслуживать, — философски ответила я и подмигнула девочке. — А теперь идем, начнем тебя откармливать. Эта задача даже важнее новой одежды.
Глаза Золы стали абсолютно круглыми. Странности следовали одна за другой, и малышка не успевала прийти в себя. Когда мы пришли на кухню, и я поставила перед ней пять тарелок с разной едой, Зола застыла. Она смотрела то на еду, то на меня и, наконец, спросила:
— Но что я смогу для вас сделать? Мне нечем расплатиться.