Я невольно рассмеялась. Хороший. Но спорить не стала. Моя симпатия к императору, глупая и неуместная, осталась в прошлом. Точнее, я всерьез намеревалась ее там оставить. Закрыв эту тему, я отправилась бродить среди вороха старых платьев. Нектир может скоро захотеть силу второй наложницы и нужно приодеть ее к этому моменту. А еще, нечто мстительное внутри меня, решило сшить умопомрачительное платье для рыжеволосой красавицы, чтобы она утерла нос заносчивой Ингрид и стала любимицей императора.
Я нашла потрясающее желтое, как солнце платье. В сочетании с рыжими волосами Рокси оно будет смотреться сногсшибательно. Девушка превратится в яркое неотразимое солнышко. Мне нравился верх платья: корсет с прямой линией лифа и широкими бретелями. Но не нравилась юбка: прямая и скучная. Я хотела бы сделать юбку пышной, но негде было взять такую же желтую ткань. Тогда я распорола низ другого платья и, используя вставки цвета капучино, вместе с дракошей мы нарисовали выкройку коктейльного платья. Задорная юбка разлетайка чуть ниже колена с чередующимися полосами желтого и коричневого цветов мне очень понравилась.
Зарядив магию Клери на пошив наряда, мы отправились в Бэлкану. Телепортация в этот раз прошла немного легче. Пришла в себя минуты через три и смело, почти не шатаясь, зашагала по улицам, вслед за Клери. Пушистый лис в зеленом капюшончике встретил нас у входа в их домик на торговой улице.
— Добро пожаловать, госпожа, — приветливо улыбнулся вирк и распахнул передо мной миниатюрную почти круглую дверь. Мне пришлось нагнуться, чтобы попасть внутрь.
Внутри нас встретила лисичка в розовом и проводила на полянку во внутреннем дворе. Туда потихоньку стали собираться свободные вирки. Нанять одну лисичку стоило двадцать золотых, но контракт заключался на полгода. Я немного подумала и решила взять двоих. Выбрала наугад, одного мальчика и одну девочку, заплатила сорок золотых — сумка сразу полегчала и перестала так сильно тянуть к земле.
— Купим лати для новых работников и можно возвращаться. Хочу сегодня еще успеть поработать, — сказала я Клери.
Мы заскочили в лавку с магией. Я купила лати на тридцать золотых, и теперь уже сильно полегчавшая сумка меня не радовала. Осталось всего тридцать золотых, а с утра казалось, что я обладаю баснословным богатством. Если и есть что-то общее между всеми мирами так это то, что деньги, как вода, утекают сквозь пальцы — не удержишь.
Едва я ступила за порог магической лавки, как перед взором разыгралась некрасивая сцена. Мужчина в годах неряшливого вида и асоциальной внешности тащил за волосы девочку. Она сдавленно всхлипывала и, пригнутая сильной рукой к земле, старалась не упасть. Я дернулась было вмешаться, но мужик толкнул дверь ногой в соседнюю заброшенную лавку и впихнул туда девочку. Дверь с треском и грохотом захлопнулась, а изнутри донеслась грубая ругань и крики.
Повинуясь инстинкту защищать слабого, я оказалась перед покосившейся дверью соседней лавки и, открыв ее, шагнула внутрь.
— Что здесь происходит? — строго спросила я, застав мужика с занесенной для пощечины рукой. Разъяренный, он нависал над своей жертвой с однозначным намерением ударить. Ссадины на лице маленькой до ужаса худющей девчонки дали мне понять, что несколько раз он уже успел ее ударить.
Испуганная Клери влетела следом и дернула меня за подол платья. Видимо, в их мире не принято вмешиваться в такие дела, но я ничего не могла с собой поделать.
— Ты кто такая?! Пошла вон из моей лавки! — заорал пропитым голосом мужик и, пошатываясь, пошел на меня. Лавкой грязное маленькое и заваленное хламом помещение, язык бы не повернулся назвать, но это животное считало именно так, а не иначе.
— Не раньше, чем ты перестанешь избивать беззащитную девочку, — не сдвинулась с места я, глядя на него из-под сурово сдвинутых бровей.
Девчушка всхлипывала, прижимала руку к окровавленной губе и переводила испуганные зеленые глазенки с меня на своего обидчика. Агрессивный пропоица, я убедилась в этом едва он приблизился — меня чуть не сшибло отвратительным запахом перегара и давно немытого тела, замахнулся рукой и на меня. Но рядом вдруг возникли воины императора, и рука негодяя бессильной плетью рухнула вниз. Моя охрана не вмешивалась, не проронила ни слова, но, поняв, что преимущество в физической силе потеряно заросший, словно йети, мужик начал оправдываться:
— Да я че? Она денег не приносит, за то и получила. Работает целый день, а прибыли нет.
Я сморщилась от зловонного дыхания и отступила на шаг назад, чтобы не задохнуться. Алкаш принял это за проявление слабости и тут же перешел в атаку:
— Че я эту тунеядку просто так кормить должен? Откуда деньги взять? А вы, добрая госпожа, не пожертвуете на пропитание несносной девчонке и ее уважаемому отцу?
— Это твой отец? — ошарашенная таким отношением папеньки, спросила я у девочки, оставив без внимания часть про уважаемого. Покажите мне человека, который уважает подобное существо.