— Парус, вон там, — целительница вглядывалась из-под руки. — Господин Марс! Это не ваш кораблик?
— Катер, — терпеливо поправил сенешаль. — Парусный катер «Nihil Novi».
— И кто же на нём сейчас? Кто на нём плывёт?
— Друзья и соратники его светлости графа Фредерика. Охотятся на гиппокампов.
— На что?
— Я же говорю. На гиппокампов.
Парусный катер «Nihil Novi» вдруг взял курс прямо на них. Вскоре он сблизился с шаландой настолько, что они могли как следует разглядеть его. На нём было три паруса, два треугольных спереди и один четырёхугольный сзади. Когда он подошёл ещё ближе, они смогли различить несколько человек на палубе. До них донеслись песни, смех и крики. Не слишком трезвые.
— Экая весёлая охота, — заметила Враи Наттеравн. — На гиппокампов, говорите. А зачем им они? Что в них такого ценного, чтобы на них охотиться?
— А тут, понимаете, вот какое дело, — сенешаль откашлялся. — О прошлом годе Эзра Метцгеркоп, знаменитый ресторатор, втёрся в доверие нашего короля Миодрага, угостивши монарха и его двор неслыханно редким блюдом, огромной запечённой птицей, апорнисом, если я правильно помню. Оный деликатес так понравился королю, что он наградил Метцгеркопа титулом барона. Многие позавидовали. И началась охота, много жаждущих дворянского титула отправились в дикие дебри, чтобы добыть для короля ещё большую редкость…
— Понимаю. То есть эти там, на яхте…
— На катере. Я же сказал, что это друзья…
— И соратники графа. Я слышала. И они хотят добыть гиппокампа?
— Поговаривают, что король с удовольствием съел бы что-нибудь этакое. Ну, вот они решили, что непременно изловят его…
— И станут баронами?
— Они уже бароны. В большинстве. Но они рассчитывают на славу и королевскую благосклонность.
— А здесь, в вашем озере, — заинтересовалась Враи Наттеравн, — в самом деле водятся гиппокампы?
— Водятся. Вроде бы. Только мало кто их видал вблизи, потому что они ужас до чего пугливые. Поэтому надо скрытно, потихоньку… А там, на катере… Да вы сами видите.
— Видим, а как же, — ехидно молвила целительница. — Это не охота, а банкет на воде.
В подтверждение её слов один из баронов с парусного катера перевесился через борт и чрезвычайно обильно блеванул. Остальной экипаж радостно ржал.
— Nihil novi, — сказала Враи.
Уключины скрипели, с вёсельных лопастей веером разлетались капли воды. Кричали чайки. Катер «Nihil Novi» поймал парусами ветер и умчался. Пьяные песни и крики перестали долетать до них.
Неподалёку от носа шаланды вода внезапно взволновалась, на поверхность дикими прыжками выскочило несколько серебристых рыб.
— Форели, — распознал Геральт. — Крупные, поболе локтя. Интересно, что их так напугало?
— Тут, в омуте, водятся щуки по шестьдесят и больше фунтов. Для такой форель в локоть — что уклейка. А живут там, в глубинах, и другие чудища, о которых лучше помалкивать…
— А может, — заинтересовалась Враи Наттеравн, — это один из знаменитых гиппокампов перепугал форелей?
— Гиппокампы, — возразил Геральт, — не едят рыб. И не охотятся на них.
— Так что же они едят?
— Водоросли.
— Траву? То есть они пасутся? Как коровы?
— Можно и так сказать.
— Но лучше, — вмешался сенешаль, — так не говорить. Особенно в Торнхолле. Молодой граф Фредерик пострадал именно в бою с гиппокампом. Если станут болтать, что его ранила корова…
— Травоядные, — возразил Геральт, — тоже могут быть опасны.
Расположенный на острове Сеевалк форт Торнхолл был окружён двойным частоколом. Первый ряд щетинился на самом берегу острова, сейчас, когда вода стояла высоко, он был погружён почти до половины. Второй ряд ограждения увенчивал высокий, в несколько саженей земляной вал. И над всем этим возвышались четырёхугольные башни.
— Настоящая крепость, — оценил Ведьмак. — Оборонительная, это видно.
— Оборонительная, — подтвердил Диего Марс. — И не раз, и не два оборонялась.
— На заре существования мархии, — добавила Враи Наттеравн, — случались столкновения с лесными эльфами.
— Восточный берег принадлежал им, — уточнил сенешаль, — а западный был наш, человеческий. Остров был форпостом. Он переходил из рук в руки. Наконец мы взяли верх и построили форт. Это было при короле Бенде, много лет назад.
Они вошли в залив, который оказался искусственным каналом. Его преграждали большие, тяжёлые бревенчатые ворота. На сторожевом посту над воротами их заметили и окликнули, загудел рог. Ворота медленно открылись. За воротами была пристань, со всех сторон окружённая мостками. Шаланда пристала к одному из них, найдя свободное место между другими лодками.
Геральт огляделся. Вблизи башни оказались похожими более на блокгаузы, сложенные из сосновых брусьев внушительной толщины. Между башнями находилось огромное деревянное многоэтажное здание, тоже больше похожее на укреплённый блокгауз, нежели на дом, как и башни с бойницами вместо окон.
Они вышли на помост, а гребцы немедленно приступили к разгрузке. Враи Наттеравн, казалось, хотела о чём-то спросить сенешаля, когда он вдруг кашлянул и согнулся в поклоне.
