3. В последнем слове Распутин добавил, что оговор его „хлыстом“ признает неправильным. Против показания же отца Чемагина возразил, что в баню ходил задолго до того, как туда вошли женщины, лежал в предбаннике, а выходил оттуда незадолго до прихода женщин.
В чем Распутин и расписался, а также в том, что он настоящее дело читал.
В отзыве инспектора Тобольской духовной семинарии, Д. М. Березкина, подготовленном на основе следственных материалов, в частности говорится:
„Внимательно исследуя материал (…) нельзя не прийти к выводу, что пред нами группа лиц, объединившихся в особое общество со своеобразным религиозно-нравственным укладом жизни, отличным от православного. (…)
Из показаний усматривается, например, что Распутин — непорядочный человек, изменивший вере православной, что он — не православен. Он, с одной стороны, проводит собрания, которые всем доступны, а еще — такие собрания, на которые посторонних не пускают.
Центром этого особого общества является сам Распутин. По-видимому, он — глава и руководитель. По отзывам сторонних наблюдателей, эта личность „странная“, „не совсем нормальная“, увлекающаяся „ролью искусного духовного старца“, „если не сектант, то, во всяком случае — человек, впавший в какую-то демонскую прелесть“, к которому „экзальтированные барыни, задыхающиеся от разврата столиц, кинулись как мухи на мед“ (…)
На этих собраниях Распутин, по-видимому, указывает домочадцам и гостям на какой-то особый „храм православия“ и преподает им какие-то „святые тайны“, в результате „соединения“ с которыми „плоть умирает пред духовным чувством“, „в душе происходит как бы Пасха“, и человек, который раньше не чувствовал, что есть Христос, начинает понимать, что „в нем есть Христос“…“
В конце отчета говорится, что кое-какие детали в поведении самого Распутина и в показаниях свидетелей вполне могут быть истолкованы как элементы хлыстовства. Его притязание на лидерство, любовные проповеди, речь о „черном и белом началах“ в человеке, ритуалы „душевного братства“, объединяющего его с участниками собрания, воздержание от мяса, вина и табака, учение о первичности Святого духа — все это напоминает некоторые заповеди учения знаменитого Данилы Филипповича.
Внешность Распутина, его поведение, истощенное, бледное лицо с глубоко посаженными глазами и пылающим взором, его резкие движения, торопливые поклоны, дерзкая сущность, гримасы во время чтения молитв — все это, с точки зрения проверяющей церковной инстанции, соответствует образу „хлыста“.
Следствие осуждали за то, что оно проведено слишком формально и поверхностно. Например, упоминание о комнате „Сиона“ у „хлыстов“ всегда связано с какой-то невидимой снаружи комнатой, расположенной под землей. Но эту параллель члены комиссии не проследили.
Кроме того, более подробное описание символических картин в доме Распутина могло бы разъяснить многие загадки. Определенные мотивы, например, „всевидящее око“ и круговое расположение трех ангелов, вне сомнения были распространены именно у „хлыстов“. Сюжеты других икон тоже можно сравнить с сюжетами, которым отдавали предпочтение „хлысты“.
Отчет критикуют и за то, что в нем ни разу не были зафиксированы молитвенники, используемые Распутиным при домашних богослужениях. „Хлысты“ отдавали предпочтение определенным писаниям, уделяя особое внимание опять же определенным пассажам, например, Евангелие от Матфея II, 4, от Иоанна XI, 23 и т. д.
Поддерживание контактов с высокопоставленными представителями официальной православной церкви тоже типично для приверженцев секты, поскольку это можно использовать как алиби или для отвлечения внимания от собственной деятельности.
Отрицание таинства брака и замена его внебрачными отношениями, называющимися „религиозным браком“, „Союз/любовь во Христе“ — тоже типичные принципы хлыстовства.
Результат расследования был такой: подозрение в причастности Распутина к секте „хлыстов“ очевидно, но не доказуемо из-за недостаточности улик. Рекомендовано провести более детальное расследование, которое бы возглавил более компетентный в вопросах хлыстовства священнослужитель, нежели тот, что занимался этим вопросом на первом этапе. Положения Духовной консистории № 7, 23, 162, дополнение к 136.
В конце приведена утвержденная смета расходов, связанных с проведением следствия — 46 рублей 60 копеек».
