Май Цзя – это псевдонимом.«Расшифровка» – дебютная работа бывшего сотрудника разведывательных служб Китая.Китайские спецслужбы в середине 50-х сталкиваются со сверхсложным кодом противника. Настолько сложным, что никому из их криптографов не под силу его расшифровать. Проваливается миссия за миссией. Гибнут люди. А всё из-за того, что перехваченные телеграммы не могут декодировать. Тогда во все уголки страны рассылают агентов в поисках молодых людей, исключительно одарённых в области математики. Так, в университете Нин Чжоу, наконец, находят того, кто способен расшифровать код. Это молодой человек Жун Цзиньчжэнь, у которого в жизни всего три любимых занятия: считать муравьёв, есть пельмени и решать математические задачи. Теперь он завербован в отдел криптографии секретных служб Китая, подразделение 701, где ему поручается взломать неуловимый «Пурпурный код». Что из всего этого выйдет? И кто на самом деле тот таинственный кукловод – создатель кода?
Mai Jia (麦家)
Decoded (解密)
Copyright © 2002 by Mai Jia
Translation Copyright © 2022
© Кремлина О., перевод на русский язык, 2023
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
И вроде нет тут ничего сложного, а начать все же непросто, мысли путаются. Буквально вчера мой литературный агент, господин Тань Гуанлэй, написал, что гарвардский профессор Ван Дэвэй с факультета Восточной Азии поручил госпоже Диди (журналистке «Нью-Йорк таймс») кое о чем меня спросить. Сама г-жа Диди недавно приезжала сюда, в Ханчжоу, чтобы взять у меня интервью в честь выхода англоязычного издания «Расшифровки». Опасаясь, вероятно, моего невежества и дремучести, Тань особо подчеркнул, что профессор Ван – главный после критика Ся Чжицина специалист по китайской литературе за рубежом. Тань зря беспокоился: я варюсь в литературных кругах без малого три десятка лет и, конечно же, наслышан о знаменитом господине Ване. Мы никогда не встречались и не общались, но я прочел немало его статей и извлек из них много пользы.
Вопрос был задан на английском, но г-жа Диди знает, что я деревенщина, и потому перевела его на китайский:
Прошу простить мою откровенность: китайский перевод звучит странновато, отдельные слова будто бы не к месту. Впрочем, довольно – вопрос мне понятен. Я даже знаю, почему г-жа Диди обратилась ко мне не напрямую (в конце концов, мы ведь на днях беседовали), а через агента: наверняка она сочла вопрос щекотливым и побоялась, что я уйду от ответа. А может, она просто запомнила меня как человека осторожного, того, кто в ответ на вопрос только улыбнется и ничего не скажет, держит мысли при себе. На самом-то деле я молчу не от осторожности, а от волнения и косноязычия. У меня вообще легкая форма социофобии, а уж когда спрашивают несколько сбивчиво, да еще глядя голубыми глазами с длинными ресницами… Г-жа Диди родилась в Ирландии, а выросла в Гонконге. Гонконг не назовешь идеальным местом для изучения китайского языка; иначе речь г-жи Диди была бы, конечно, куда более ясной и я не был бы так сдержан в разговоре.
К пятидесяти годам человек «познает волю Неба»[1], а мне как раз в этом году исполняется пятьдесят. Чего бояться тому, кто даже волю Неба познал? Живи себе честно, по совести. С открытым сердцем, ничего не тая, я быстро написал ответ. На сей раз передо мной был не человек, а текст, и мою робость и косноязычие как рукой сняло, мысль била ключом, нужные слова находились без труда, и вот уже готов ответ – на целую страницу, как у настоящего болтуна…
