Тетушка, которая не умирает полностью

Мужа моего зовут Чакор Митра Чоудхари. Впрочем, «Чоудхари» он убрал – оставил только «Чакор Митра». Когда я вышла за него – мне тогда было восемнадцать, – он пребывал в блаженном состоянии безработного. Зато он лихо стучал на табле[1], сдал экзамены и стал бакалавром искусств. У них в родне вообще никто никогда не работал. Ведь они происходили от заминдаров из Восточной Бенгалии, что особенно проявлялось на свадьбах. Люди говорили, что, хотя состояние их таяло, им, однако же, хватало средств обеспечить безбедное существование своим отпрыскам по гроб жизни. Приготовления к нашей свадебной церемонии в пристройке для прислуги и драгоценности, подаренные мне мужниной родней, также убеждали моих родственников, что это чистая правда.

Знатные семейства, переживающие нелучшие времена, лезут из кожи вон, чтобы только не ударить в грязь лицом. И ни за что не упускают возможности произвести достойное впечатление на окружающих. Глядя же на мелкие ссоры и перепалки в доме моего мужа, после того как мы с ним уже поженились, я поняла, что на нашу свадьбу его родня истратила почти все свои сбережения. Им даже пришлось занимать деньги.

Свекровь моя была славная женщина. Тихая и добрая. Происходила она из бедной благочестивой семьи и не смогла влиться в новообретенное семейство. Однажды она усадила меня рядышком и сказала:

– Так уж судьбе было угодно, чтобы Фучу стал твоим мужем. Он тебе неплохая пара. Однако все, что у нас есть, – одна лишь видимость, а от былых благ ничегошеньки не осталось. Я уговорила его жениться в надежде, что счастливая жена и ему принесет счастье. Ты должна шпынять его каждый божий день. И не потакать ему ни в коем случае. А дашь слабину, он решит, будто ему позволено всю жизнь проваляться в койке. Уж я-то хорошо знаю мужчин из этой семейки. Все до единого лодыри, каких поискать.

Да уж, радости мало. Если после свадьбы удача так и не улыбнется моему мужу, родня его будет думать, что я несу ему одни только беды, а как же иначе?

Свекровь с горечью сказала:

– А знаешь, на что живет эта семейка? На деньги от торговли землей да золотом. Дальше так продолжаться не может. Если тебе хватит ума, приструни Фучу.

– По-вашему, я сумею, ма? – робко проговорила я. – Ведь он всегда так гневается.

Она усмехнулась.

– Не стоит бояться мужского гнева. Пустое дело. Не бери в голову.

– Может, научите, что мне делать?

– Такому не научишь. Ты с виду довольно смышленая. Сама справишься.

С того самого дня мы сроднились со свекровью. До замужества я с ужасом слушала все эти истории про свекровей-мегер и очень обрадовалась, когда оказалось, что моя совсем не такая.

Но какое же семейство без мегеры? Взять, к примеру, мою невестку – жену старшего мужниного брата. Так вот, эта самая невестка была постарше меня. И при всем том ну сущая ведьма. Или вот еще Пиши, сестра моего свекра, овдовевшая еще в отрочестве. На самом деле она-то и верховодила у них в семействе. Старшие и младшие братья души в ней не чаяли, памятуя о трагедии в ее жизни. А она из них веревки вила, да еще как.

Родня моего мужа проживала в Северной Бенгалии – в маленьком, грязном, перенаселенном городке. Тамошняя жизнь не отличалась разнообразием. Дом у них был довольно большой; впрочем, у них было несколько домов побольше с земельным наделом в Пакистане. Их, как было заведено у заминдаров, построил еще отец моего свекра. Настоящие игрушки со множеством комнат, арок и куполов. И недостатка в претендентах на все это не было. Когда земля, на которой стояли эти дома, отошла к Пакистану, родственники нашли убежище в нашем доме. Сперва их приютили, как обездоленных членов семьи. А после они заявили свои права на часть дома, поскольку его построили на деньги фонда недвижимости. Дом был записан на имя отца моего свекра, и наследниками были мои свекор со свекровью, а также старший брат свекра, его дочь и мой муж со своим братом. Во всяком случае, на бумаге. Новопоселенцы же законных прав на дом не имели. Тяжба длилась долго и сопровождалась постоянными ссорами и дрязгами. В особых случаях, будь то свадьбы или похороны, родня объединялась.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять все эти хитросплетения и разобраться в каждой по отдельности. Родственники особенно любили кичиться тем, что у себя на родине они жили, как господа. Мужчины у них в роду не были охочи до службы или предпринимательства. Им куда больше нравился праздный образ жизни. Но к тому времени, когда я вышла замуж, некоторым из них пришлось начать зарабатывать на жизнь, чтобы сводить концы с концами.