Некоторые экзаменаторы (особенно, я надеюсь, что меня простят за дополнение, по ненаучным предметам), похоже, фактически полагают, что действительно существует дискретная сущность, названная "первоклассным мышлением" или "альфа-мышлением", и студент либо определенно имеет ее, либо определенно не имеет. Задача экзаменатора состоит в том, чтобы отделить первых от вторых, а вторых от третьих, так же, как можно было бы отделить овнов от козлищ. Вероятность, что в действительности существует гладкий диапазон, плавно переходящий от чисто овечьих качеств через все промежуточные звенья к чисто козьим качествам, сложна для понимания некоторыми умами.
Если, против всех моих ожиданий, оказалось бы, что, чем больше студентов вы включаете, тем больше распределение оценок экзамена приближается к дискретному распределению с тремя пиками, это было бы замечательным результатом. Присуждение дипломов первой, второй и третьей категории тогда действительно могло бы быть оправданным.
Но этому нет, конечно, никаких доказательств, и это было бы очень удивительно, принимая во внимание все, что мы знаем о человеческом разнообразии. Такое положение вещей явно несправедливо: существует гораздо больше различий между вершиной одной категории и основанием той же категории, чем между основанием одной категории и вершиной следующей категории. Было бы более справедливо огласить фактически полученные оценки или выстроить порядок, основываясь на этих оценках. Но дискретное или квалитативное мышление требует загнать людей в одну или другую дискретную категорию.
Возвращаясь к нашей теме эволюции, как насчет самих овец и коз? Действительно ли между видами существует резкая дискретность, или они сливаются друг с другом, как показатели экзаменов первой и второй категории? Если рассматривать только ныне существующих животных, обычный ответ – да, есть резкая дискретность. Исключения, такие как чайки и калифорнийские саламандры, редки, но показательны, потому что они переводят в пространственную сферу непрерывность, которая обычно проявляется только в сфере времени. Люди и шимпанзе, безусловно, связаны непрерывной цепью промежуточных звеньев и общим предком, но промежуточные звенья вымерли: то, что осталось, представляет собой дискретное распределение. То же самое верно для людей и обезьян, и людей и кенгуру, за исключением того, что вымершие промежуточные звенья жили ранее. Поскольку промежуточные звенья оказываются почти всегда вымершими, нам обычно сходит с рук допущение, что есть резкая дискретность между каждым видом и любым другим. Но в этой книге мы интересуемся эволюционной историей мертвых так же, как живых. Когда мы говорим обо всех когда-либо живших животных, не только о тех, которые живут сейчас, эволюция указывает нам, что существуют линии последовательной преемственности, связывающие буквально каждые два вида между собой. Когда мы говорим об истории, даже очевидно дискретные современные виды, такие как овцы и собаки, связаны через их общего предка непрерывной линией плавной преемственности.
Эрнст Майр (Ernst Mayr), выдающийся деятель эволюции двадцатого века, осудил иллюзию дискретности – под ее философским названием эссенциализм – как главную причину, почему эволюционное понимание наступило столь поздно в истории человечества. Платон, чья философия может быть представлена как вдохновляющая идея для эссенциализма, полагал, что существующие вещи – несовершенные версии идеального прототипа своего рода. Вывешенный где-то в пространстве идей, существует совершенный, идеальный кролик, который имеет такое же отношение к реальному кролику, как математический безупречный круг – к кругу, начерченному в пыли. По сей день многие люди глубоко пропитаны идеей, что овцы – это овцы, а козы – это козы, и никакой вид никогда не может дать начало другому, потому что, если бы это было так, они должны были бы изменить свою "сущность".
Нет такой вещи как сущность.
